— Шарп! — открылась дверь и в комнате появился Ребек. — Вы здесь! Его Высочество хотел бы поговорить с вами. Прямо сейчас, если вас не затруднит.

Шарп застонал, снова вздрогнул от боли в ногах и медленно встал со стула.

— Могу я сначала что-нибудь съесть, Ребек?

— Приказы королевских особ не различают, сыт человек или голоден, — Ребек взял Шарпа за локоть и повел к лестнице. — Помните, что я вам говорил. Будьте тактичны!

Ребек провел Шарпа наверх и без всяких церемоний зашел в спальню, где Принц сидел за маленьким столом и писал письма. На нем была одета шерстяная ночная рубашка, а рядом с правой рукой стояла бутылка бренди. Он даже не заметил, что пришел Шарп, полностью поглощенный тем, что капал расплавленный воск на конверт. Затем он осторожно поднес кольцо-печатку к листу и вдавил его в воск.

— Постоянно обжигаю пальцы.

— Ваше Высочество может купить печать, — предложил Ребек.

— Ненавижу общераспространенные вещи, — Принц положил кольца и поднял глаза на Шарпа, — Мне казалось, я приказал вам надеть голландский мундир?

«Такт, — напомнил себе Шарп, — такт и вежливость».

— Он сушится, сэр.

— Полагаю, мои солдаты имею право видеть офицеров, одетых по форме. Вы согласны, Ребек?

— Без сомнения, Ваше Высочество.

Принц налил себе немного бренди. Он помедлил, как будто хотел предложить начальнику своего штаба и Шарпу по стаканчику, но затем решил, что ему еще самому пригодится, и ограничился одним стаканом.

— Вы посмотрели на завтрашнее поле боя, Шарп?

Шарп ожидал, что разговор коснется их вчерашней перебранки у Катр-Бра и удивился этому вопросу.

— Да, сэр.

— И? — Принц вопросительно наклонил голову.

— Поле как поле, — лаконично ответил Шарп.

— Да? Это же смехотворно, сражаться на таком поле боя. Просто бред. Завтра разразится катастрофа. — Принц встал и зашагал туда-сюда по комнате. В углу стояло ведро, куда капала вода с прохудившейся крыши. По окнам хлестал ветер и дождь. Принц вдруг посмотрел на Шарпа. — А вы видели, что правый фланг открыт?

— Нет, сэр.

— А он открыт. Широко открыт. Наполеон в один момент обойдет этот фланг и свалит нас как кегли. Я говорил герцогу! Я ведь говорил герцогу? — спросил Принц у Ребека.

— Ему передали ваше мнение.

— И он, несомненно, проигнорировал его! Завтра, Шарп, мы предотвратим катастрофу!

— Очень хорошо, сэр. — Шарп вдруг осознал, что с его промокшего мундира вода капает на пол комнаты Принца. Он продрог до костей и встал поближе к угольной печурке, обогревающей спальню Принца.

Принц, вдруг позабыв о страшной угрозе правому флангу, прекратил расхаживать по комнате и спросил Шарпа.

— Вы знаете, что я чрезвычайно ценю то, что вы в моем штабе?

— Нет, сэр.

— У вас репутация бесстрашного солдата. Мне нравятся такие люди, Шарп, я ценю их. — Принц снова начал ходить по комнате, покачивая головой. — Я был воспитан солдатом, не так ли, Ребек?

— Совершенно верно, Ваше Высочество!

— Воспитан, Шарп! Подумайте об этом! Всю свою жизнь я посвятил обучению военному делу, и знаете, Шарп, какой урок я усвоил лучше всего?

— Я бы хотел узнать это, сэр, — Шарп был доволен собственной тактичностью, особенно учитывая, что Принцу было двадцать три года всего, а Шарп двадцать два года только и воевал.

— Побеждает отвага и храбрость! — Принц сказал это таким тоном, будто это была тайна, недоступная ни одному военному человеку.