— Мне кажется, он уже слабеет.

На западе небо разрезала молния, через несколько секунд раздался раскат грома, будто на небе выстрелили из пушки. Из домов на улице доносились смех и пение, изредка прерываемые звуком затачиваемого о точильный камень лезвия. На звук грома воем откликнулась собака, а в конюшнях заржали лошади.

Лорд Джон зашел в дом. Он может вернуть честь и Джейн, став героем. Завтра.

Глава 12

Капитан Гарри Прайс, командир первой роты личных волонтеров Принца Уэльского, забрался на импровизированную вышку, сделанную из ящиков с амуницией. Прямо перед ним, стоя в жидкой грязи, стояли сорок офицеров пехоты, собравшихся из разных батальонов. Уже сильно стемнело, дождь поутих.

— Готовы, джентльмены? — спросил Прайс.

— Давай, начинай!

Прайс, явно рисуясь, отвесил поклон собравшимся, и взял у сержанта Хакфилда первый предмет. Он поднял над собой серебряные карманные часы.

— Джентльмены, часы принадлежали майору Миклвайту! Предмет слегка запачкан кровью, но хорошая чистка и они снова будут как новые. Предлагаю вам, джентльмены, карманные часы работы Мастерсона из Экзетера!

— Никогда о нем не слышал! — раздался голос.

— Ваша необразованность нам неинтересна. Мастерсоны — это очень известная и уважаемая фирма. Отец всегда носил часы этой фирмы и никогда в жизни не опаздывал. Мне показалось, что кто-то предложил за них фунт стерлингов?

— Шиллинг!

— Ну, кто больше! У майора Миклвайта осталась вдова и трое малышей. Вы же не хотите, чтобы ваши жены и дети остались без куска хлеба из-за нескольких жадюг, не проявивших великодушия! Кто предложит фунт стерлингов?

— Один флорин!

— Это вам не дешевый магазинчик, джентльмены. Кто-нибудь дает фунт?

Никто не давал. В конце концов, за часы Миклвайта дали шесть шиллингов, а его кольцо-печатка ушло за шиллинг. Отличную серебряную кружку капитана Карлайна купили за фунт стерлингов, а самую большую цену, целых десять гиней, предложили за саблю Карлайна. На аукцион Гарри Прайс выставил шестьдесят два предмета, все принадлежали офицерам батальона, убитым французами при Катр-Бра. Цены были низкие из-за того, что французы обрушили рынок, убив слишком много офицеров; сегодня вечером уже было четыре таких аукциона, и Гарри Прайс думал, что сегодняшний избыток лотов ничто по сравнению с тем, который возникнет завтра.

— Пара шпор капитана Карлайна, джентльмены! Золотые, если я не ошибаюсь, — эти слова были встречены издевками. — Кто даст фунт?

— Шесть пенсов.

— Это слишком мало. Что бы вы сказали, если бы ваши вещи я распродал тут за пару пенсов? Проявите благородство, джентльмены! Подумайте о вдовах.

— Карлайн был холостяк! — выкрикнул какой-то лейтенант.

— Ну, тогда гинею для его женщины! Господа, где ваше христианское великодушие.

— Я бы дал гинею его женщине, но за шпоры — не больше шести пенсов!

Все имущество Миклвайта собрало восемь фунтов, четырнадцать шиллингов и шесть пенсов. За вещи капитана Карлайна предложили лучшую цену, хотя все предметы и были распроданы по весьма низкой стоимости. Гарри Прайс, который всегда хотел выглядеть как кавалерийский офицер, купил шпоры за девять пенсов. Он также купил отороченный мехом гусарский ментик Карлайна; красивый, но весьма непрактичный предмет одежды, который высокая мода обязывала носить обеспеченных офицеров. Ментик был похож на короткую куртку, которую носили, накинув на одно плечо, будто плащ, и Гарри Прайс был очень доволен, нацепив эту весьма недешевую вещь на свой поношенный красный мундир.