В доме графа Оксбриджского возле обеденного стола с вареной говядиной с бобами толпились офицеры. Это был ранний ужин, ибо весь штаб должен будет встать задолго до рассвета. В центре стола, рядом с канделябром, лежала сломанная сабля лорда Джона. Один из офицеров увидел, что сабля сломана, когда лорд Джон хотел ее выбросить, и спросил, как это он умудрился сломать оружие. Сказать правду было невозможно, и лорд Джон придумал подходящее объяснение.

— После того как ракета взорвалась, — объяснил он штабным офицерам, — проклятая лошадь понесла.

— Тебе надо поучиться ездить верхом, Джон.

Лорд Джон подождал, пока утихнет хохот.

— Скотина понеслась в лес по другую сторону дороги, а там прятались трое улан.

— В зеленых мундирах или в красных? — спросил граф Оксбриджский, только что вернувшийся с совещания у герцога Веллингтона, садясь на свое место за столом.

— В зеленых, Гарри. — Это он знал, так как видел отступающих от лейб-гвардейцев улан в зеленых мундирах. — Я застрелил одного из пистолета, но его пришлось бросить и вытащить саблю. Черт возьми, это был весьма дорогой пистолет.

— Капсюльный пистолет Мортимера, с нарезным стволом, — подтвердил стоимость пистолета Кристофер Мэнвелл. — Обидно потерять такой, Джон.

Лорд Джон пожал плечами, давая понять, что это пустяки.

— Второй улан бросился на меня, я отбил острие копья саблей и воткнул ее ему в живот, а третий гаденыш чуть не насадил меня на копье, как цыпленка на вертел. — Он скромно улыбнулся, — я уже думал, что погиб. Я рубанул его, но он увернулся. Вытащил свою саблю и, отбивая его удар, моя сабля сломалась. А затем, третий француз повернулся и ускакал прочь.

Офицеры посмотрели на сломанную саблю, лежащую, как трофей, на столе.

— Фокус в том, — сказал Розендейл, — чтобы увернуться от копья. После этого это не труднее, чем резать кроликов. В самом деле.

— Пока твоя сабля не сломается, — сухо сказал Кристофер Мэнвелл.

— Да, пожалуй.

Граф нахмурился.

— Ну, если третий убежал прочь, чего ж ты не подобрал свой дорогой пистолет, Джонни?

— Там могли быть и еще уланы. Я подумал, что лучше убраться побыстрее! — лорд Джон смущенно улыбнулся. — Честно говоря, Гарри, я перепугался! Короче, я хлестнул лошадь и умчался оттуда как умалишенный!

Кристофер Мэнвелл, который казался впечатленным этой историей менее других офицеров, подтвердил последние слова Розендейла.

— Ну да, он вернулся на дорогу бледный, как полотно.

— Молодец, Джонни, отлично сработано, — сказал граф Оксбриджский. — Убил парочку мерзавцев. Молодец. — Раздались аплодисменты, затем Кристофер Мэнвелл спросил графа, о том, что обсуждалось на совещании герцога Веллингтона.

Но у графа не было никаких новостей. Он был второй по чину в армии после герцога и хотя этот пост давал ему право знать, что герцог запланировал на завтра, на его вопрос он не получил ответа. Герцог сказал, что его планы полностью зависят от Наполеона, а поскольку Наполеон не взял на себя труд информировать Веллингтона о своих планах, то и Веллингтон ничего не может сказать графу.