|
Вы можете посыпать главу пеплом, сомневаться, впадать в депрессию, молиться, терять веру, возвращаться к ней, отчаиваться и даже закрутить романчик на стороне. Мы — нет. Мы постоянно должны быть прагматиками. Сражаться с этим миром осторожно и дипломатично, но и с подобающей жесткостью. Держать в узде земные власти, выступать на международной арене, якшаться с проходимцами всех мастей и стараться перехитрить их. По возможности мягко, но не давая им передышки и не уступая ни пяди своей территории. Мистицизм, брат Гаспар, жалкая штука по сравнению с работой по руководству Церковью. На самом деле вы совершенно бесполезны для воинства Христова. Естественно, есть исключения, которые делают честь вашему племени: мужчины и женщины, которые не только чувствовали Бога, но и сумели выразить это таким образом, что даже атеисты и умники, которых, тем не менее, мучает сознание собственной греховности, с почтением внимали их слову: святой Хуан де ла Крус, святая Тереза, Мертон, Экхарт, но вы? Боже мой, брат Гаспар! Неужели вы не отдаете себе отчета, что совершенно бесталанны? Что ваши книги полны прописных истин? Скажу вам по правде, брат Гаспар, прекращайте писать. Это дружеский совет. А мистик, который не пишет ни строчки, не сочинительствует и никаким другим образом неспособен живо передать нам свои видения, облечь их плотью, разыграть с их помощью яркое представление — кто он как не онанист, совершенно изолированный, а стало быть, совершенно бесполезный для предначертанной нам миссии: крепить здание Церкви Христовой до конца времен? Послушайте, брат Гаспар, дьявол, каким вы его рисуете, не более чем нелепый опереточный персонаж. Дьявол не проявляет себя в этих истеричках из низших слоев (признайтесь, что ваши клиентки всегда лыком шиты), которые судорогами и пеной у рта стараются завладеть вниманием своей общины. Естественно, мы пытались извлечь из этой проблемы свою выгоду, однако полагаю несомненным, что все эти одержимые не более чем мужчины и женщины (почти всегда — женщины, которые чаще мужчин склонны к истерии), пожелавшие стать лучше, чем им позволял их природный склад. У этих щегольков и этих дур можно обнаружить определенные нервные расстройства, но никаких бесов и демонов, и вы это знаете так же хорошо, как я, или, по крайней мере, должны были бы знать.
— Ваше высокопреосвященство желает что-нибудь на десерт? — спросила, робко приблизившись, монахиня-индианка. — Caffe coretto al Kirsh?[15] Хакер кивнул. — А вы? — То же самое, — сказал Гаспар. — Поймите: если католической церкви придет конец, вселенная распадется. Нам удалось протянуть нити, соединяющие землю и потусторонний мир. Последнюю великую битву мы развязали, чтобы покончить с коммунизмом. Начиная с Пия Одиннадцатого, который провозгласил отлучение всех христиан, состоящих в коммунистических организациях, до Иоанна Павла Второго, который нашел необходимые нам международные связи, прошло немногим более полувека. Пятидесяти лет хватило, чтобы низвергнуть вражескую систему, которая хотя и завоевала больше половины мира, но ничего не могла поделать с государством, занимающим сорок четыре гектара земли и охраняемым одним лишь Божественным Глаголом. Разве вы не горды тем, что принадлежите к такой организации, как наша. Мы лучшие продавцы слов в мире, потому что наши слова не только слова: наши слова превращаются в действия, которые мир вынужден принять, чтобы спастись. На протяжении двух тысячелетий нас было двенадцать; теперь же, напротив, нас более миллиарда, то есть почти четвертая часть населения мира. Было бы нелепо отрицать, что в стенах старого здания появились трещины, но фундамент может выдержать еще семь раз по два тысячелетия. Мы завоевали время, пространство и историю. Хотелось бы вам остаться с нами? Делайте хорошо вашу работу, и я обещаю вам пост, причем такой пост, начав с которого вы с легкостью будете подниматься все выше и выше, пост, который позволит вам выдвинуться в первый ряд борцов за развитие Божественной воли. |
