Селести, побелев, прочитала письмо до конца.

— Послушайте, дона Анжела! Я сделала это ради своего сына.

Анжела усмехнулась.

— Если Толедо узнают про тебя все, ты и твой сын в мгновение ока окажетесь на улице!

— Они – хорошие люди, — прошептала Селести, — они поймут...

— Нет, не поймут! Ты обманула их доверие, и больше тебе никто не поверит.

— Что вы от меня хотите? — Селести подняла на Анжелу затуманенный слезами взгляд.

— Чтобы ты держалась подальше от Энрики. Я не хочу, чтобы он связал свою жизнь с такой обманщицей, как ты... Ты будешь жить по-прежнему у них дома, как будто ничего не произошло. Тихо и незаметно... Если будешь вести себя как надо, я никому ничего не расскажу...

Удары, один сильнее другого, так и сыпались на Сезара. Инсценировка самоубийства Сандры. Теперь Александру не вырваться из ее сетей. Потеря денег Энрики в Атлантик-Сити. Конечно, он не единственный пострадал от торговых махинаций, но в этом мало утешения. Проекты возвращают один за другим... Как же теперь возродить Торговый центр? Из каких средств платить людям компенсацию?.. Ворота особняка Марты и фасад строительной компании исписаны людьми, нанятыми Эдмунду, — сплошные ругательства, насмешки и даже угрозы. Но самое главное — впереди маячила неизбежность разрыва с Лусией. Ее компаньоны наконец-то поняли, что Эдмунду пользовался Комитетом в собственных интересах, и предложили ему выйти из членов этого комитета. Неожиданно для них Эдмунду согласился.

— Хорошо. Я просто буду частным лицом, которое требует возмещения убытков от Сезара Толедо.

Лусия думала, что она выиграла...

Но Сезар понял все правильно.

— Неужели ты не поняла, зачем он вышел из Комитета?

— Зачем, Сезар?

— Он понимал, что ты рано или поздно потребуешь его выхода. Но механизм уже запущен его рукой. Теперь ты обязана отстаивать интересы жертв взрыва. Против кого ты будешь действовать? Против меня... Ему все-таки удалось натравить тебя на меня...

— Сезар, постарайся меня понять, — начала Лусия, но он прервал ее:

— Я и стараюсь. Очень стараюсь. Мы так боролись за наше счастье, Лусия. А теперь я уже не знаю, нужно ли это было?!

Лусия отчаянно замотала головой.

— Что ты говоришь? Все останется по-прежнему!

— Боюсь, что нет, — печально проронил Сезар. — Тебе придется обвинять меня в суде. Мне трудно будет выслушивать публичные обвинения из твоих уст!

— Дело направлено не против тебя, а против строительной компании, — пыталась убедить его Лусия.

Сезар мрачно покачал головой.

— Это одно и то же... Ты, конечно, вольна принимать любое решение. Но ты должна знать, что можешь поставить под удар наши отношения.

— Я еще не отказалась от нашей любви, Сезар!

Сезар выразительно пожал плечами и вышел. Оставшись одна, Лусия тихо заплакала.

Глава 39

Анжела, ненадолго выбитая из колен признанием Энрики о том, что он любит Селести, снова чувствовала себя на коне. Она настолько вошла в роль кукловода, дергающего марионеток за невидимые нити, что каждое происходящее в семье Толедо событие относила на собственный счет. Вилма вызвала в Сан-Паулу свою мать, дону Жозефу. Для начала теща устроила Энрики крупный скандал, заявив, что ни за что не допустит, чтобы он развелся с ее дочерью. Энрики пытался договориться с Вилмой, убеждая ее расстаться с ним подобру-поздорову. В разгар их бурной беседы Вилма вцепилась ему в волосы, и Энрики был вынужден крепко взять ее за плечи и оттолкнуть от себя.

— Он бьет меня, на помощь! — завопила Вилма. — На помощь, убивают!

В комнату, точно ожидая за дверями подходящего момента, тут же ворвалась Жозефа.