|
Он подумал, что ситуация, бесспорно, достойна четверостишия Руми или куплета из «Dead Man Walking». Однако легкая вибрация в районе бедра прервала его размышления. Сунув руку в карман брезентовой куртки цвета хаки, Тороп вытащил маленький мобильник «Моторола», оснащенный GPS. На экране появилось сообщение от главного командования, сообщавшее, что в этом квадрате появились китайские беспилотники. Текст был в виде цифрового альфа-кода, созданного с использованием специальной программы ЦРУ. Умники из НОА могли пытаться расшифровать этот код сколь угодно долго, даже с помощью компьютеров «Фуджитсу», модернизированных по последнему слову техники на сычуаньских подземных фабриках за счет средств якудза. Ведь, по словам русских контрабандистов — поставщиков программного обеспечения, этот шифр не поддавался раскодированию, и для решения этой задачи даже не хватило бы и пятидесяти лет непрерывного труда всех программистов планеты. Код для шифровки сигнала каждый раз выбирался случайным образом из бесконечной последовательности вариантов, а вся система была построена на основе математической модели хаоса. Так во время демонстрационного показа объяснял уйгурским боевикам один очкарик с сильным британским акцентом. Слушатели, которые на всем протяжении показа сонно клевали носом, оценили лекцию довольно сдержанно. Для уйгуров все сказанное сводилось лишь к одному: Аллаху неугодно, чтобы НОА могла расшифровать их переписку. Так стоит ли об этом столько говорить?
Тороп посмотрел на запад, присел рядом с трупом и принялся его обшаривать. Пистолет-автомат местного производства, достаточно точная копия не выходящего из моды кольта образца 1911 года, и две полные обоймы патронов. На другом боку к поясу подвешена французская противопехотная граната. В кармане форменной куртки он нашел пачку сигарет «Кул», сделанных в Пекине. Он ненавидел «Кул», но их можно было обменять на русские «Мальборо» или индийские «Кэмел». Тороп толкнул тело ногой, и оно покатилось по каменистой земле. За спиной мертвого солдата окровавленным прикладом кверху болтался АК-47. К автомату был подсоединен магазин с тридцатью патронами — новенький, только что вышедший с роботизированного конвейера министерства военного планирования. Тороп привычно присвоил добычу. Таков закон гор, охотничий кодекс, ритуал обмена между жизнью и смертью. Трофеи были фетишем, священным символом этого процесса. Если вдуматься, совершенно обычное дело, восходящее к началу времен. Тороп уверенным движением закатал рукава утепленной форменной куртки. Биобиппер GPS цвета сажи пульсировал под кожей в районе левого запястья, выше очень красивых золотых часов. Основной функцией биппера было через равные промежутки времени отправлять закодированный радиосигнал, сообщающий о местоположении носителя и скорости его обмена веществ. Технология была позаимствована у американской армии. Сейчас под кожей беззвучно мигал маленький красный светодиод. Сигнал означал, что носитель пребывает далеко не в лучшей форме и наверняка еще достаточно долго останется на том же самом месте. Тороп разрезал кожу десантным ножом, выковырял крохотное устройство и зашвырнул на дно оврага, а золотые часы положил себе в карман. Потом он снова перевернул труп и позаимствовал у мертвеца удостоверение личности в виде магнитной карты и несколько смятых банкнот, относящихся к разным местным валютам. Удостоверение личности нужно было Торопу только для того, чтобы задать работенку бюрократам из НОА. А деньги еще пригодятся — на алма-атинские бары со шлюхами, хорошую «травку» от казахских наркодилеров, а при случае — тайваньский фильм с русским переводом. Правда, смотреть его придется в кинотеатре, построенном еще в советские времена: помпезный конструктивизм и залатанные сиденья, истертые задами всех послехрущевских поколений. Тороп отвлекся от размышлений и направился к лошади — красивой, серой в черных яблоках киргизской кобыле. |
