Яр смотрел на Артема напряженно, даже не моргая, но не перебивал. Идея, в общем-то, хороша. Очень хороша. Две недели у них впереди точно, зная Титова, он будет тянуть до последнего, и их ведь, правда, можно потратить с пользой.

– Продолжай.

– Я предлагаю попытаться ее разговорить, втереться в доверие, если не сдружиться, то хотя бы не… – Артем хотел сказать, что методы Яра не слишком способствуют сближению Саши с похитителями, но решил, что с критикой лучше повременить. – Вы же видите, под прессингом она только упрямится еще больше и закрывается, такое с ней не действует. А силой… Вы ведь не будете все это время принуждать ее силой…

– Почему же? – Самарский прищурился, ощущая, что был бы не против снова посмотреть на то, как медовые глаза расширяются, гневно сверкают, а потом испепеляют. За ней интересно наблюдать, очень. – Она заложница, Артем. Мне положено вести себя именно так, как ты сказал.

– Но это не даст тот результат, который вам нужен.

– Ладно, так что ты предлагаешь?

– Я предлагаю поручить втереться в доверие одному человеку, приблизиться, вывести из состояния апатии, помочь и нам и ей.

– Кого же, предлагаешь себя? – Самарский уже в который раз с раздражением отмечал их странную обоюдную симпатию.

– Нет. Глафира. Она будет искренне рада пообщаться с… гостьей. А Александра Константиновна попытается с ней сойтись хотя бы для того, чтобы выяснить все интересующее ее. Где она, что здесь с охраной… – про себя мужчина добавил, что Глаше отказать в обеде в стократ сложней, чем ему.

А ведь это идея… Ярослав непроизвольно кивнул. Глаша… Ей он доверяет безоговорочно. Еще две недели она точно будет пытаться прорваться к неизвестной, вытягивая информацию и из него самого, и из других служащих. Кроме того, она располагает к себе, может ей даже удастся больше чем ему, намного меньшей кровью. Он не садист, особого удовольствия, доставляя страдания Саше, он не получает, хоть и всячески пытается доказать противное другим и себе.

– Молодец, Артем, – Яр поднялся с кресла, – я поговорю с Глафирой вечером, как вернусь. Сделаем принцессе сюрприз.

– Да.

– Дмитрий Дмитриевич, к вам посетитель, представился старинным приятелем… – женщина собиралась сказать что-то еще, но Дима не дал.

– Проводи, – он уже почти забыл, что сегодня должен был встретиться с частным сыщиком.

Мужчина встал, оправил новый пиджак, поправил галстук, провел по идеально гладким белым волосам, мысленно наставляя себя, что исполняющий обязанности должен выглядеть не хуже генерального директора.

Стук в дверь, она открывается, блондинка-секретарь Самарского пропускает средних лет плотно сбитого мужчину внутрь, дежурно улыбается, а получив отказ от кофе, молча удаляется.

– Добрый вечер, – протянутую руку Димы сыщик сжал достаточно сильно.

– Добрый. Кажется, мне есть, что вам рассказать.

– Рад буду услышать, присаживайтесь, – Дима указал на кресло, а сам вновь устроился на рабочем месте Самарского, вновь упиваясь своей значимостью.

– Я пробил его по всем базам, человек с этим именем не судим, он не был за границей, не привлекался к административной ответственности, не принимал участия в судебных тяжбах, у него нет прав, он не служил в армии, не состоит ни в одной политической партии и общественной организации. Не получал высшего образования, как и среднего. Удивительно безграмотный человек-невидимка, получается…

– Такого быть не может! – Дима склонился к столу, собираясь намекнуть, что если он имел в виду под «есть, что рассказать» – это, то мужчина сильно заблуждался.