– Вы правы, – задумчиво произнесла девушка – Кажется, лорд Карлион на самом деле не отругал его.

– Вот так всегда! – с досадой воскликнул Джон. Какое-то время они ехали молча, потом Элинор робко проговорила:

– Мне показалось, будто ваш брат Николас был сильно расстроен тем, что произошло.

– Очень хочется на это надеяться. Ники всегда доставлял Неду уйму неприятностей, но эта превосходит все, что было прежде! Я еще никогда в жизни не был так сердит на Ники, как сейчас!

Миссис Чевиот промолчала. Через несколько секунд Джон Карлион произнес более спокойным голосом.

– Я не хочу сказать, будто Ники плохой парень, но у него в голове ветер гуляет. И вот сейчас приходится пожинать плоды! Однако, я полагаю, Карлион все уладит. Остается только надеяться, что происшедшее послужит Ники хорошим уроком.

– Да, – кивнула Элинор и слабо улыбнулась. – Мне показалось, мистер Николас тоже уверен в том, что лорд Карлион все уладит.

– Да, они с Гарри всегда были похожи! – воскликнул Джон. – Постоянно оказывались в неприятностях, а потом бежали за помощью к Неду. Что же касается моей сестры Джорджианы… но я не должен говорить об этом. Знаете, мисс… миссис Чевиот… Нед – самый замечательный человек на свете, и меня страшно злит, когда я вижу, сколько ему приходится за всеми расхлебывать. Возьмите это отвратительное создание Эустаза Чевиота! Уверен, никто не знает даже половины того, что для него сделал Нед, и того терпения, которое ему пришлось проявить за годы опекунства, но он не услышал от него и слова благодарности! Мне кажется, Эустаз Чевиот ненавидел Неда лютой ненавистью.

Элинор задрожала.

– Вы совершенно правы. Когда я увидела вашего кузена, то заметила в его глазах столько враждебности и даже ненависти к лорду Карлиону, что мне стало страшно. Почему он так к нему относится? Это ужасно!

Джон Карлион кивнул и добавил:

– Существуют люди, мадам, у которых такие извращенные характеры, что они не могут видеть в других хорошее без того, чтобы не испытывать ненависть к ним. Мой кузен относился как раз к таким людям. Эустаз ненавидел Неда за то, что его назначили опекуном над ним. Карлиону приходилось раз за разом выручать Эустаза из разных неприятностей, но это только усиливало зависть и ненависть Чевиота. Можно не сомневаться, нам здорово повезло, что он мертв. Жалею я сейчас только об одном – что погиб Эустаз от руки Ника.

Джон Карлион погрузился в задумчивое молчание, в котором и пребывал до тех пор, пока двуколка не въехала в огромные чугунные ворота. Только тогда он очнулся от глубоких раздумий и сказал:

– Мы уже почти приехали. Уверен, вы с радостью погреетесь у хорошего огня. Заметно похолодало.

Вскоре двуколка остановилась перед огромным каменным особняком, и через несколько минут Элинор провели через просторный холл в уютный салон, обставленный по последней моде и залитый светом множества свечей. Николас Карлион, сидевший у огня в кресле с подголовником, вскочил на ноги и забросал Джона вопросами:

– Ты видел Неда? Как там дела? Эустаз мертв? Где Нед?

– Нед приедет позже. Ради Бога, Ник, как ты себя ведешь! Немедленно принеси кресло для миссис Чевиот! Усаживайтесь поудобнее, мадам, а я пойду и скажу экономке, чтобы она приготовила для вас комнату.

Джон Карлион вышел из салона, а покрасневший Ники торопливо усадил Элинор поближе к огню.

– Прошу прощения! – смущенно пробормотал юноша. – Неужели я ослышался? Мне показалось, будто Джон сказал… Но вы же не миссис Чевиот!

– Ваше удивление понятно, – печально согласилась Элинор.