– Очень может быть.

– В любом случае дела наши не так уж и плохи, как могли бы быть, правда? Ведь если Эустаз женился на этой леди…

– Не так плохи, как могли бы быть! – гневно воскликнул Джон Карлион. – Не могу даже представить, что может быть хуже! И всему причиной шалость, которой, по моему мнению, в твоем возрасте следовало бы стыдиться.

Николас подошел к креслу, стоящему у камина, рухнул в него и беспечно сказал:

– А, ерунда! Уверен, ничего страшного не случилось! Если бы Гарри попал в такую ситуацию, ты прекрасно знаешь, что он…

– Да, я понимаю, что вы с Гарри, как близнецы, и меня это очень тревожит! Но, по крайней мере, Гарри никогда бы не вел себя, как последний дурак, и ни за что на свете не ввязался бы в ссору с Эустазом!

– Джон! – в отчаянии воскликнул Ники. – Я тебе уже говорил и еще раз повторю, что я терпел, сколько мог, но всему есть предел! Если бы Эустаз ругал меня, мне было бы наплевать, но слышать, как он говорит такие гадости о Неде, было выше моих сил. Такого не вытерпел бы ни один живой человек! К тому же я хотел только поколотить его, и только!

Джон в ответ лишь насмешливо фыркнул, но когда младший брат попытался снова оправдаться, он прервал Ники и прочитал ему строгую лекцию на тему взбалмошности его характера и постоянных фокусов и шалостей, которые он себе позволяет. Ники пришлось замолчать. Он раздраженно выслушал поучение, но по окончании лекции лишь передернул плечами и притворился, будто увлекся чтением «Морнинг Пост», которая, к счастью, оказалась рядом. Джон сел за другой стол и начал просматривать бумаги.

В течение следующего часа братья не обменялись ни единым словом. Наконец в холле раздались твердые шаги, и в салон вошел лорд Карлион.

Ники вскочил на ноги.

– Нед, все закончилось? – озабоченно поинтересовался юноша. – Я боялся, что ты уже никогда не вернешься. Эустаз мертв?

– Да, уже. Ники, ты давно должен лежать в постели! Джон, ты позаботился о том, чтобы мисс Рочдейл ни в чем не нуждалась?

– Так вот значит, как ее зовут! Да, она отправилась спать более часа назад. Она сказала, что ты чуть ли не силой заставил ее выйти замуж за Эустаза. Это правда?

– Боюсь, что правда, но другого выхода не было. Если бы я не предпринял решительных действий, могло бы произойти что-то непоправимое.

– Нед, я же тебе говорил, мне ужасно жалко, что все так получилось! – печально заявил Ники. – Я ни в коем случае не должен был доставлять тебе такие неприятности.

– Ты всегда это говоришь, – прервал младшего брата Джон, – и тут же выкидываешь очередной фокус! Но на этот раз дело зашло слишком далеко. Можешь считать, что тебе повезет, если не придется отвечать в суде за непредумышленное убийство!

– Знаю, – уныло кивнул Ники. – Конечно, я все это знаю! Еще неизвестно, поверят ли присяжные, будто это был просто несчастный случай.

– Мой дорогой Ники, ничего не бойся! Дело ограничится простым слушанием у коронера, – успокоил младшего брата Карлион. – А сейчас отправляйся спать и ни о чем не беспокойся.

Ники печально вздохнул, а Джон, только сейчас заметив, что юноша выглядит очень усталым и бледным, решительно сказал:

– Не бойся! Мы не позволим им упрятать тебя за решетку, Ники!

Ники сонно, но благодарно улыбнулся Джону и вышел из салона.

– Совершенно неисправимый! – сердито буркнул Джон. – Он тебе рассказал, почему его отчислили из университета?

– Да… из-за дрессированного медведя, – рассеянно кивнул Карлион.