Это известие было встречено на кухне без особого энтузиазма. Миссис Барроу мрачно заявила, будто достаточно хорошо знает мистера Ники, чтобы сомневаться, что тот замышляет какую-то шалость, а ее муж сказал, что едва ли мистер Ники успокоит расстроенные нервы хозяйки, если будет носиться ночью по дому.

– Я вам откровенно скажу, мадам, мистер Ники та еще штучка! – строго произнес дворецкий.

Миссис Барроу велела мужу придержать язык и проинформировала хозяйку, что эта новость не сулит ничего хорошего, и на мистера Ники, который совсем еще мальчишка, едва ли можно положиться.

– Но это не имеет особого значения! – добавила кухарка. – Думаю, он просто составит вам компанию, мадам. Только не забудьте заставить его привязать на ночь своего ужасного пса!

Заставлять Ники привязать Баунсера на ночь оказалось не нужно, поскольку юный мистер Карлион сам решил запереть своего любимца в одном из денников, чтобы тот не спугнул ночного гостя лаем. Преданный Баунсер получил в награду огромную миску с мясом и остатками бисквитов и был отведен на конюшню. Пес шел, держа в пасти остатки мозговой кости, о которой ему напомнила миссис Чевиот. Сейчас Баунсер относился к ней, как тюремщик, который охранял своего пленника, но не питал к нему недобрых чувств. Элинор показалось, что пес улыбается ей, и она назвала его ужасным животным. Эту сомнительную похвалу Баунсер принял с опущенными ушами и в ответ равнодушно помахал хвостом.

Миссис Чевиот и достопочтенный Николас Карлион вкусно поужинали телячьей шеей, тушенной в рисе, луке и перце. За телятиной последовали яблочный пирог и сырники с яйцом и хлебной крошкой. Они оказались такими вкусными, что мистер Ники попросил Барроу похвалить жену и передать, что она может рассчитывать на место кухарки в Холле, стоит ей только этого захотеть.

После ужина дворецкий поставил на стол графинчик с портвейном, а миссис Чевиот, как и подобает воспитанным дамам, удалилась в библиотеку. Вскоре к ней присоединился ее юный гость и предложил скоротать вечер за одним-двумя робберами пикета. Так как в карманах обоих игроков, по словам Ники, ветер гулял, они играли на воображаемые деньги и делали воображаемые ставки. Когда Барроу принес в библиотеку поднос с чаем, выяснилось, что Элинор стала богаче на несколько тысяч фунтов. Ники великодушно заявил, что с удовольствием заплатил бы ей хотя бы половину проигранной суммы, и они в прекрасном настроении уселись пить чай.

Николас познакомил хозяйку с некоторыми воспоминаниями своего детства и юности, изрядно рассмешив ее при этом. Элинор рассказала о достижениях своего отца в многочисленных видах спорта. За этими приятными разговорами они провели еще пару часов.

Между миссис Чевиот и юным мистером Карлионом установились прекрасные отношения, но Элинор чуть не испортила их, когда они отправились наверх. Она опрометчиво предложила Ники постелить постель, чтобы ему было удобнее сторожить. Увидев испуганное лицо юноши, Элинор мигом вернулась с небес на землю. Она тут же попросила прощения и заверила Ники, что сболтнула это, не подумав. Юноша с великим терпением объяснил хозяйке Хайнунса, что если непрошеный гость увидит в комнате спящего джентльмена, он тут же испугается и убежит. Элинор призналась в полном отсутствии мозгов и добавила, что не отличается по умственному развитию от малого ребенка. Они помирились и разошлись по своим комнатам. Миссис Чевиот перед тем, как заснуть, какое-то время лежала и улыбалась, вспоминая энтузиазм юноши. Ники же растянулся на неубранной кровати в маленькой квадратной комнате, полный решимости ни в коем случае не сомкнуть глаз.