– Вы очень добры, сэр, – выдавила из себя Элинор, – но я полагаю… то есть, я знаю… что душеприказчиком завещания является милорд Карлион, который и взял все дела в свои руки. Так что мне совсем нечего делать.

Лорд Бедлингтон сильно покраснел.

– Не сказать мне ни слова! – обиженно воскликнул он. – Надеюсь, я не отношусь к людям с высокими запросами, но как ближайший родственник Эустаза я мог бы рассчитывать на то, что бедный мальчик посоветуется со мной перед тем, как поручить свои дела Карлиону… Но так было всегда! Наверное, у Эустаза оказалось так мало мозгов и он даже не подумал, что в этом доме могут находиться старинные предметы, какими я бы хотел обладать. Его всегда заботили только интересы Винкантона, но мой бедный брат был отцом Эустаза, хотя Карлионы и Винкантоны невысоко ценили его. Я не возражаю, если Карлион будет рыться в бумагах, которые не могут представлять ни для кого ни малейшего интереса, кроме родственников моего брата! Мои письма к нему… Полагаю, они все сохранились. Мне хотелось бы, чтобы они были уничтожены или переданы мне.

Миссис Чевиот могла только предложить его светлости обратиться с этой просьбой к Эдуарду Карлиону. Маленькие красные губы лорда Бедлингтона обиженно надулись, и он выразил недоумение в отношении того, что его никто не вызвал! Элинор показалось, что его светлость оскорбился, и она посчитала себя обязанной принести извинения за чужие ошибки. Узнав от миссис Чевиот, что Карлион забрал из Хайнунса все бумаги племянника, лорд Бедлингтон что-то пробормотал о выходящих за пределы разумного поступках, но Элинор благоразумно решила пропустить эти слова мимо ушей.

Мисс Бекклс вежливо предложила его светлости перекусить после долгого и утомительного путешествия, и Элинор распорядилась принести поднос с вином и пирожными. Лорд Бедлингтон сел у камина. Казалось, он был очень расстроен тем, что вдова племянника не нуждается в его советах и помощи. Миссис Чевиот довольно скоро выяснила, что его светлость относится к людям, которые очень высоко себя ценят, и как могла попыталась утешить его уязвленное самолюбие. Через несколько минут она с удовлетворением заметила, что он уже не так сильно дуется на нее. Лорд Бедлингтон сказал, что он может пожить в Хайнунсе некоторое время после похорон, и Элинор не знала, как потактичнее отклонить это предложение.

Судя по всему, смерть племянника произвела на Бедлингтона сильное впечатление. Его светлость сидел, печально вздыхая и покачивая головой до тех пор, пока Элинор не забеспокоилась, уж не собирается ли его светлость остаться в Хайнунсе? Однако ее опасения оказались напрасными.

В конце концов лорд Бедлингтон встал и заявил, что отправится в Холл и потребует от Карлиона рассказать ему всю правду. Он сообщил миссис Чевиот, что хотя все его время поглощают важные государственные дела, он, несомненно, будет присутствовать на похоронах. Потом его светлость еще раз взял руку Элинор и заявил, что через несколько дней обязательно приедет и надеется на ее разрешение переночевать в Хайнунсе, еще раз добавив, что Эустаз все-таки был его любимым племянником. Правила приличия заставили Элинор ответить, что приезду его светлости в Хайнунс всегда рады. Бедлингтон поблагодарил вдову племянника за гостеприимство, забрался в свой фаэтон и наконец уехал.

– Представляю, какую скуку навеял на вас этот старый дурень! – сердито буркнул Ники, когда лорд Бедлингтон покинул Хайнунс. – Разговор прошел успешно, кузина? Что он сказал? Я уже начал бояться, что Бедлингтон решил навсегда остаться в Хайнунсе. Мне даже захотелось спустить Баунсера, чтобы он его выгнал, но потом я решил, что вам это не очень понравится, и оставил старину Баунсера с собой.