– Если ты имеешь в виду что-то плохое, то практически ничего. Насколько мне известно, Де Кастре никто даже не подозревает в симпатиях к Бонапарту. Хотя я согласен, бесполезно отрицать, что не было случаев, когда люди не менее знатного происхождения, чем он… Этим необходимо серьезно заняться, Нед! – Лорд Карлион кивнул. Джон начал задумчиво ворошить огонь.

– Вот черт! Хотелось бы мне… Но это не имеет никакого отношения к делу! Если ты окажешься прав, Нед, то разразится грандиозный скандал! Должен тебе признаться, мне бы очень хотелось, чтобы мы были от всего этого подальше. Ты нашел что-нибудь интересное в бумагах Эустаза?

– Нет, ничего.

– Ники не знает, кто в него стрелял?

– Не знает. Но сам факт, что ночной гость пробрался в дом, воспользовавшись потайным ходом, исключает попытку ограбления. К тому же, на мой взгляд, обычный грабитель едва ли стал бы прямиком направляться в библиотеку. Можно предположить, что этот человек хорошо знает дом.

Джон фыркнул, не переставая шевелить полено в камине.

– Что собираешься делать?

– Ждать дальнейшего развития событий.

Джон бросил на старшего брата вопросительный взгляд из-под насупленных бровей.

– Считаешь, что это может быть та памятная записка, о которой я говорил, не так ли? – без обиняков осведомился он. – Если это она, то ее обязательно нужно найти.

– Думаю, да. Но мне кажется, необходимо отыскать и человека, который продал ее Де Кастре.

– О да! Хотя в этом, Нед, пожалуй, я с тобой не могу полностью согласиться! Люди Бони многое бы отдали, чтобы просто скопировать записку, но красть документ – значит дать нам понять, что им известны планы Веллингтона!

– Весна уже началась! Как по-твоему, Веллингтон успеет изменить свои планы, если потребуется?

Джон пристально посмотрел на старшего брата.

– Откуда я знаю? Боюсь, что не успеет. Транспорт… – Он замолчал, будто что-то вспомнил. – Вот черт, Нед, никак не могу в это поверить! Даже если сейчас поздно менять планы кампании, которые составил его светлость, только идиот станет во всеуслышание сообщать, что они известны французам! У Бони слишком опытные агенты, чтобы допускать подобные ошибки.

– Я тоже так считаю и уже говорил об этом. И все же, мне кажется, можно найти несколько правдоподобных объяснений. Де Кастре, например, вполне мог заподозрить Эустаза в неискренности и потребовать показать документ. Ты только представь, как плачевно могло все это закончиться для французов. Если бы Эустаз намеренно передал им неверную информацию! Концентрация войск в одном месте, когда нет твердых гарантий того, что информация правдива, заключает в себе огромный риск, на который, по-моему, не пойдет ни один здравомыслящий генерал.

– По-моему, ты прав. Думаешь, Де Кастре потребовал показать ему документ, чтобы потом унести с собой или снять копию?

– Возможно, он намеревался сделать что-то в этом роде. Вспомни, ты сам говорил, что скорее всего эту записку рано или поздно найдут не в той папке. Может, кто-то специально хочет, чтобы думали, будто ее по ошибке сунули не в ту папку.

– Я просто пошутил, когда говорил это.