В темноте Линда открыла глаза и уставилась на занавески. Ей казалось, что сердце в ее груди превратилось в камень. Вдруг эта старая ведьма ошибается? Может, Карлос просто раскручивает Арни Фишера на бабки, обещая секс, и на самом деле они не любовники? Но Линда понимала, что в отчаянии просто хватается за соломинку.

– Прости. Я опаздываю на работу. Не подбросишь меня?

Линда облегченно перевела дух. Хорошо, что больше ему ничего не надо. Она тоже быстро оделась.

Машину Линда вела молча. Выглядел Карлос неряшливо: костюм помялся, галстук валялся на приборной панели, суточная щетина на скулах и подбородке отнюдь не украшала его лицо. Карлос включил радио и закинул руку на спинку водительского сиденья. Линду все еще мучили угрызения совести.

– Высади меня здесь, – попросил Карлос на подъезде к автомастерской.

У гаража он вышел, но не закрыл дверцу, а перегнулся через пассажирское кресло, чтобы напоследок поцеловать Линду.

– У тебя все нормально? – спросил Карлос, ласково взяв ее за подбородок.

Линда кивнула, и тогда Карлос пошел вдоль гаражей к своей автомастерской, что-то насвистывая себе под нос. Вдруг Линда заметила, что его галстук остался лежать на приборной панели. Она даже не стала глушить мотор, выскочила из машины и побежала вслед за Карлосом. Если полиция арестует его, Линде лучше не иметь при себе ничего, что бы их связывало.

В мастерской юный помощник Карлоса Джонни сидел в наручниках между двумя полицейскими, а трое следователей изучали содержимое шкафов и документы, что успели найти к этому моменту. Заслышав свист Карлоса и его приближающиеся шаги, полицейские напряглись и заняли позицию для захвата. Едва Карлос успел вытащить из кармана ключи…

– Полиция, Карлос! – заорал Джонни.

– За ним, за ним! – крикнул по рации один из оперативников внутри мастерской, обращаясь к коллегам, сидящим в патрульной машине за углом. В одно мгновение Карлос развернулся и помчался к тупику в конце двух рядов гаражей. Патрульная машина обогнула угол и с ревом пронеслась мимо Линды, которая выронила галстук и побежала обратно к своему «капри».

Захлопнув дверцу, она сорвалась с места, не зная, куда ехать, – только бы подальше от гаражей. Но едва Линда собралась свернуть с идущей вдоль гаражей улицы, как услышала громкий удар, вопль и визг тормозов.

Впереди был пешеходный проход из гаражного комплекса на улицу. Линда прижалась к обочине, потому что заметила впереди красный почтовый фургончик, который врезался в фонарный столб. Из кабины выполз водитель. Он держался за голову, а из раны над правым глазом текла кровь.

Все еще в шоке, хватая ртом воздух, Линда медленно тронулась с места. Карлоса нигде не было видно. Объехав патрульный автомобиль, вставший посреди проезжей части, Линда увидела группу полицейских у почтового фургона. Один из них говорил по рации.

Линда знала, что ей следует двигаться в противоположную сторону, но разве она могла уехать, не узнав, удалось ли Карлосу скрыться? Пока Линда кралась на машине мимо фургона, один из копов замахал ей, чтобы она ехала быстрее. И тут Линда увидела Карлоса.

Его зажало между фонарным столбом и почтовым фургоном. Белый костюм был залит кровью. На искаженном от боли лице таращились невидящие глаза, изо рта струилась кровь – на асфальте у столба уже натекла большая темная лужа. Полицейский с рацией качал головой, а другой покрыл верхнюю половину тела Карлоса пустым почтовым мешком. У Линды на глазах прекрасный кремовый костюм Карлоса медленно превращался в алый.

Как только Белла открыла дверь, подруга упала ей на грудь:

– Я убила его, Белла! Убила! Ты должна мне помочь. Прошу тебя! Господь всемогущий, помоги мне, я его убила!

Линда задышала судорожно, как будто ее вот-вот вырвет, и Белла потащила подругу к раковине в ванной комнате.