– Что? – прошептала Линда, хотя не хотела больше ничего знать. – И что, Чарли?

– Он спрашивал о тебе.

– Что… что спрашивал?

– Ничего особенного. Просто он увидел тебя и спросил, не была ли ты замужем за Джо Пирелли.

Не говоря ни слова, Линда вышла из будки и направилась к выходу. Там она встала среди других зевак и посмотрела на карету «скорой помощи», припаркованную на тротуаре. Люди вокруг выдвигали догадки: наверное, парень перешел дорогу сутенеру или дилеру? Переспал с женой не того чувака? Или просто оказался не в том месте не в то время? Если бы они только знали…

Рядом с Линдой возник Чарли.

– Почему Боксер Дэвис и Тони Фишер интересовались тобой в один и тот же день? – спросил он. – Ты ведь не связана с этими людьми, а?

– С этими людьми? Не притворяйся, будто знаешь, кто они, «эти люди», – отчеканила Линда, чувствуя необходимость вылить свою злость хоть на кого-то. – Я возвращаюсь к работе. А ты стой здесь, сколько тебе заблагорассудится, и тащись от чужой беды. Потому что, пока Боксер лежит там мертвый, ты не самый жалкий неудачник на улице. Так, Чарли?

– Он не мертвый… – пробормотал Чарли вслед разгневанной Линде.

– Что? – обернувшись, спросила Линда.

– Он не мертвый. Похож на отбивную, да, но живой.

Линда вернулась в свою будку. От страха ее подташнивало. Когда в игровой зал вдруг является Тони Фишер – это одно, но когда в тот же вечер о ней расспрашивает Боксер – это совсем другое. А теперь он едва живой валяется среди крысиного помета и мусора. Линду охватил ужас. И ей совершенно не с кем поговорить, здесь ее никто не поймет. Сейчас ей хотелось одного – оказаться рядом с Долли, Беллой и Ширли и предупредить их о… о чем? Линда понятия не имела, что все это означает, но за всю свою жизнь она впервые не чувствовала под ногами твердой опоры.

Примерно час она размышляла. И мысли ее неизменно возвращались к Белле. Та непременно разобралась бы в происходящем и поняла бы, что делать. Наконец Линда приняла решение.

– Прикрой меня, Чарли, ладно? – крикнула она, перебросила через голову куртку и на лету ловко просунула руки в рукава.

– Нет! Тебе нельзя уходить! Твоя смена только началась! – запричитал Чарли вслед убегающей Линде.

Она остановилась. Что-либо объяснять Чарли Линда не собиралась, но хоть что-то нужно было сказать, иначе он не согласится прикрыть ее. Правильно Долли с самого начала говорила: надо заниматься своими делами, как обычно, чтобы никто ничего не заподозрил и не поднял тревогу. Сейчас тревогу подняли все инстинкты Линды, не время настраивать Чарли против себя.

– Не будь занудой, Чарли. Мы же всегда друг друга прикрываем.

– Ничего подобного, – возразил Чарли. – Это я тебя прикрываю. Меня не нужно прикрывать, потому что я не прогуливаю работу, в отличие от некоторых. – Он был похож на школьника, обиженного девочкой, которая ему нравилась.

– Послушай… мне и правда надо срочно уйти, – сказала Линда. – Я не могу объяснить почему. Но я в долгу не останусь, вот увидишь. – Она попыталась улыбнуться.

Но Чарли эта вымученная улыбка не одурачила.

– Если уйдешь, я доложу начальству и тебя уволят.

– Ну почему ты такой?! – вскрикнула в отчаянии Линда.

– Потому что, по-твоему, я самый жалкий неудачник на этой улице, если не считать отбивную в проулке за клубом! А жалкий неудачник совершает жалкие поступки, например сдает своих друзей, когда те обращаются с ним как с дерьмом.