– Знаешь что, Чарли, да пошел ты в задницу вместе с этой поганой работой!

Линда выскочила на улицу, и Чарли метнулся вслед за ней – как раз вовремя, чтобы увидеть, как захлопываются дверцы кареты «скорой помощи». Машина медленно двинулась сквозь толпу, которая, несмотря на мигалки и сирены, не желала расступаться.

– Боксера избили до полусмерти. Он приходил в игровой зал, спрашивал про меня, как до него Тони Фишер, и…

Белла, на что и надеялась Линда, немедленно взяла ситуацию под контроль.

– Так, прежде всего тебе надо успокоиться. Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь. Вдохни поглубже и повтори все, что ты сказала.

Линда послушно сделала глубокий вдох и повторила сказанное. Когда Белла вошла в курс дела, Линда добавила:

– Все это, должно быть, из-за того, что Долли наврала Боксеру, будто Гарри жив. Как считаешь?

– По-моему, ситуация выходит из-под контроля. И похоже, Фишеры перепугались.

– Перепугались? Черт побери, Белла, это я чуть не обосралась от страха! Придется Долли с этим что-то делать. Сама посуди: если это Тони отделал Боксера, то что он может сделать с нами!

– Разве мы знаем, что это был Тони? – спросила Белла, стараясь мыслить здраво.

Линда пришла к такому заключению, потому что и Тони, и Боксер наведывались в игровой зал в один и тот же день. Но при этом оба они спрашивали про Линду – и вот это вызывало серьезное беспокойство. Белла не спешила делать выводы; она думала, пока утирала пот со лба и переодевалась.

– Я позвоню в монастырь и оставлю для Долли сообщение о том, что жду ее здесь по срочному делу. А у тебя есть с кем провести эту ночь? – Хитрая улыбка, промелькнувшая на губах Линды, сказала Белле, что за подругу можно не волноваться. – Позвони ему, пусть заедет за тобой сюда. А Ширли как, в порядке?

Улыбка исчезла с лица Линды так же быстро, как появилась. Ей даже в голову не пришло, что Тони мог взяться за Ширли.

– Так, ты звони своему приятелю, – сказала Белла, – а я свяжусь с Ширли и Долли. И не переживай. Лучше как следует развлекись сегодня ночью. Все будет хорошо.

Забренчал телефон, и от неожиданности Долли подпрыгнула в кресле. Так поздно ей никогда еще не звонили. Это была сестра Амелия из монастыря.

– У меня для вас сообщение от мисс О’Райли. Она просит вас немедленно приехать к ней на работу. Дело касается вашего общего друга мистера Фишера, – сказала монахиня таким тоном, как будто передавать миссис Роулинс послания подруг было ее основной обязанностью.

Сохраняя спокойствие, Долли поблагодарила Амелию и положила трубку, потом допила бренди и выглянула в щель между гардинами. На том месте, где обычно стоял полицейский автомобиль, было пусто. Долли проверила оба конца улицы – везде стояли только машины местных жителей. И все равно она решила, что попетляет – на тот случай, если полиция сменила тактику. Долли Роулинс должна быть уверена в том, что за ней не следят.

Долли попыталась протиснуться к сцене. На каждом шагу подошвы туфель прилипали к пивным пятнам на полу. Мужчины принимали ее за такого же, как они, зрителя, жаждущего найти местечко поближе к выступающим, и не расступались. Придется дожидаться перерыва, поняла Долли, обхватила сумочку обеими руками и съежилась, чтобы ни к кому ненароком не прикоснуться. Многие из этих мерзких типов держали руки в области ширинки.

Когда зазвучала следующая песня, публика оживилась, а потом затихла. Долли выискала просвет между головами тех, кто стоял впереди, и увидела, что сцену заняла Белла. Натертое маслом тело блестело и двигалось с грацией пантеры. На Белле была мини-юбка из черной кожи, черный кожаный бюстгальтер и высокие сапоги.