Мы вместе поднялись в северную башню, и он всю дорогу наверх протестовал. Я-то думала, Лукас боится меня, боится вампиров, но дело было вовсе не в этом. Даже когда мы с ним расположились на полу, он спрашивал, нельзя ли нам в следующий раз встретиться в другом месте.

— Комната наверху северной башни. — Мой голос звучал так странно, я сама не узнавала его. — Это там.

Миссис Бетани выпрямилась.

— Вы о ней знали?

— Нет. Это просто догадка.

— Давайте проверим. — Балтазар протянул руку, помогая мне встать. — Пойдем.

Комната ничуть не изменилась с тех пор, как мы с Лукасом вместе заходили в нее. Миссис Бетани на секунду в смятении прикрыла глаза.

— Документы. Если он приходил сюда, то прочитал практически всю нашу историю. Убежища столь многих из нас... теперь Черный Крест их знает.

— Большая часть этих документов устарела десятилетия назад, — возразил папа. — А относительно недавние годы все занесены в компьютер.

— Полагаю, он и его взломал, — отозвалась я, вспомнив тот день, когда Лукас тайком проник в кабинет миссис Бетани в каретном сарае.

Миссис Бетани резко повернулась ко мне, с трудом сдерживаясь.

— Вы видели, что Лукас Росс нарушает правила, но не поставили в известность никого из руководства! Вы позволили члену Черного Креста рыскать в «Вечной ночи» месяцами, мисс Оливьер! Не думайте, что я об этом забуду.

Обычно, стоило ей заговорить со мной в таком тоне, я съеживалась, но на этот раз ударила в ответ:

— Именно вы приняли его в школу, если уж на то пошло!

После моих слов все замолчали. Я сказала это только ради своей защиты, но теперь поняла, что миссис Бетани облажалась — натурально, всерьез облажалась, и ее попытка свалить вину на меня только что провалилась.

Вместо того чтобы задушить меня, она надменно отвернулась и начала обыскивать комнату.

— Открывайте каждую коробку. Загляните во все шкафчики и даже за стропила. Я хочу видеть все, что мистер Росс мог здесь хранить.

Меня захлестнули воспоминания о том, как мы с Лукасом были здесь вместе, но я сосредоточилась на одном конкретном моменте. Когда мы вошли в комнату, Лукас сразу же уселся на длинный сундук, стоявший у противоположной стены. Я-то думала, что он просто хочет посидеть, но вдруг он сделал это по совершенно другой причине: чтобы не дать мне открыть его?

Балтазар проследил за моим взглядом, ничего не сказал вслух, но вопросительно поднял бровь. Я кивнула. Он подошел к сундуку и открыл крышку. Я не видела, что там внутри, но мама ахнула, а профессор Айвербон негромко выругался.

— Что там? — спросила я.

Миссис Бетани подошла ближе и заглянула в сундук. С совершенно непроницаемым лицом опустилась на колени и вытащила наружу череп.

Я завизжала и тут же почувствовала себя полной дурой.

— Он, должно быть, очень старый. В смысле — ну посмотрите на него!

— Когда мы умираем, наши тела разлагаются очень быстро, мисс Оливьер. — Миссис Бетани поворачивала череп то в одну сторону, то в другую. — Чтобы быть точной, они разлагаются до той стадии, которой должны были достичь с момента смерти человека. Здесь плоти почти не осталось, всего несколько лоскутков, а это значит, что череп принадлежит вампиру, умершему несколько десятилетий назад, может, даже столетие.

— Эрик, — внезапно произнес Балтазар. — Он как-то говорил, что умер во время Первой мировой. Лукас с Эриком постоянно нападали друг на друга. Если Лукас сумел заманить его сюда, а Эрик не подозревал, что имеет дело с охотником Черного Креста, то противостоять ему он не мог.