Александр привык наблюдать за жизнью простых людей. Они рождались, взрослели, умирали; это был неизменный цикл бытия. И тем не менее Боги находились за пределами последнего. Сам того не замечая, Александр к ним привык, и теперь ему будет неприятно, если они действительно погибнут.

Смерть любимого актёра всегда вызывает неприятные чувства.

В прежние времена, когда Александр старался придерживаться политики невмешательства, он бы оказался на перепутье. Что ему делать? Спасти богов? или остаться в стороне?

Теперь всё изменилось.

Теперь он действовал, как ему заблагорассудиться.

Именно поэтому он не собирался сидеть сложа руки, если Ву Лин действительно затеял Божественную резню. При этом Александр всё равно надеялся, что последний не станет этого делать… однако уже вскоре он понял, что эта надежда была довольно опрометчивой.

На третий год с начала вторжения армия Герона перешла незримый рубикон и ступила в самые населённые южные земли, которые находились на берегах великого озера. С этого момента юный орк оставил тактику небольших отрядов и отправил все свои многочисленные и закалённые в локальных стычках войска на величайшие города кроликов и зверолюдов.

Это был блицкриг.

Многие зверолюды не успели ничего понять, прежде чем их родные улицы наводнили ужасающие зеленокожие монстры; сами они оказались в кандалах. Им приказали читать молитвы Бессмертному императору и строить статуи последнему. В свою очередь прежняя вера в «Земную и Небесную Царицу Неизменных Перемен» не оказалась под запретом, но самых верных её последователей, которые отказывались принять верховенство Императора, «единоличного правителя Божественного олимпа», орки закапывали по горло в песок и морили голодом и жаждой.

Гармония, наблюдая за всем происходящим, молча улыбалась и качала головой.

Время от времени она насылала дожди, чтобы страдающие от жажды могли испытать хотя бы временное облегчение; в то же время воевать она не собиралась, даже несмотря на то, что уже совершенно пробудилась и была Богиней Шестого Ранга, а значит могла одним мановением лапки истребить всех орков и стереть душу Бессмертного императора.

Крольчиха продолжала наблюдать.

Меж тем фантом чёрно-белого кролика на Втором Слое становился всё более материальным.

Наконец настал тот день, когда Ву Лин приподнялся и медленно открыл глаза.

Один его глаз сиял серебристым светом.

Другой — чёрным.

Кролик молча посмотрел по сторонам и вышел на площадку перед храмом. Затем он приподнял голову, моргнул и немедленно оказался в другом месте. Теперь перед ним простиралась высокая белая башня.

Ву Лин прошёл через дверной проём и стал подниматься по извилистой лестнице наверх.

Что внутри, что снаружи строение было совершенно белым.

Забравшись на вершину башни, Ву Лин увидел статую эльфийки, облачённую в длинную мантию… почти статую. Если смотреть на неё краем глаза, возникало ощущение, что мраморная поверхность переходит в настоящую кожу, а длинная каменная мантия слегка подрагивает на ветру.

Ву Лин прищурился, а затем занёс над Мирой свою чёрную лапку…

Глава 72

Решимость

Ву Лин протянул свою белую лапку к статуе Миры. Раздался треск, после чего монумент стал покрываться плотным слоем серого камня. Затем вокруг монумента вспыхнули чёрные и белоснежные цепи, которые стянулись вокруг него, точно питоны, которые пытаются придушить свою жертву. При этом сама статуя оставалась совершенно невредимой.

Наконец Ву Лин повернулся и уже собирался уйти, как вдруг дунул ветер, и с небес, плавно покачиваясь, аки ребёнок в колыбельке, спустилось белое перышко.

Кролик прищурился.

— Ты хочешь знать, зачем я это сделал?.. — спросил Бессмертный император. — Я мог убить её, но решил запечатать.