И всё же память их была смутной. Почти что призрачной. До неё приходилось докапываться. Добираться. Сами того не замечая, они вели гонку со временем. Ведь среди них больше не было бессмертных. Они стремительно старели, и новорождённое поколение уже не помнило совершенно ничего. Для него окружающий мир был одним единственным, и когда великое колесо совершило свой оборот, и почили последние из тех, кто ещё помнил прежнюю эпоху, призрак старого мира окончательно развеялся в лучах восходящего солнца.

Впрочем, забытое людьми вовсе не всегда является забыто мирозданием.

Новый мир покрывали многочисленные обломки старого. Иной раз они представляли собой безделушки, которые дети находили, играясь в песке, и вскоре выбрасывали, не способные понять их предназначение. Иной — нечто намного более монументальное.

Пока их родители обживали новую стоянку своего племени, два эльфийских ребёнка играли на морском берегу. Прыгали, плескались, ловили осьминожек, собирали и разбрасывали ракушки. Наконец они сели на песок и стали с интересом разглядывать огромную «скалу», которая возвышалась на горизонте.

Девочка встала и показала на неё пальцем:

— Давай туда сплаваем.

— Мама просила не уходить далеко, — неуверенно проговорил мальчик.

— Трус! — засмеялась девочка, а потом стала повторять и показывать на него пальцем: — Трус, трус, трус!

— Не правда! — негодуя воскликнул ребёнок.

Девочка ярко улыбнулась, а затем резко забежала в воду и пустилась в плавь. Некоторое время брат рассеянно смотрел на свою сестру, которая стремительно удалялась в сторону горизонта. Наконец, когда её длинные серебристые волосы превратились в тонкую нить, которая сверкала на солнце, он, скрепя сердце, бросился за ней.

Девочка, несмотря на храбрость (или безрассудство), плавала хуже своего брата, а потому добрались до скалы они почти одновременно. Последняя оказалась поистине огромной и заполонила собой весь горизонт. Вскоре они нашли небольшой склон и забрались по нему в подобие каменного грота.

Он был довольно странным. Камни были ровными и гладкими. Местами на них виднелись закорючки, которые, если хорошенько присмотреться, превращались в буквы.

Девочка увидела одну такую надпись, сдула пыль, закашляла и попыталась прочитать:

— По… м… до…

— Порт, — присоединился брат, немного более умелый в трудной науке чтения. — Порт… номер… три… Добро пожаловать в небесный город… Налимар…

— Что это значит? — спросила девочка.

— Не знаю.

Она сделала задумчивое лицо, как будто прилагая все усилия, чтобы разгадать эту загадку, но уже в следующую секунду выбросила сложные мысли у себя из головы и сказала:

— Пойдём ещё что-нибудь поищем.

И они пошли. До самого вечера они бродили по запутанным каменным лабиринтам, и когда их всё же нашли охотники их племени, которые отправились спасать нерадивых беглецов, девочка переливалась золотом и серебром — с ног до головы её покрывали всевозможные побрякушки, половину из которых она нашла в ювелирной лавке, а другую — в магазине игрушек.

Детей строго наказали за их безрассудство, и тем не менее они никогда не жалели о своей авантюре.

И много лет спустя, когда плавучий город превратился в обитель их народа, которую они отстояли в страшной войне против союза других племён, которые затем обратили в рабство, — тогда брат будет ходить по его оживлённым, заставленным лотками улицам, постукивать тросточкой и вспоминать, как давным давно он и его сестра, (почившая в раннем детстве от укуса змеи, но навсегда обретшая жизнь в казематах его сердца), хлопали ножками и носились по тогда ещё пустынным и таинственным каменным лабиринтам…

…Всё это было проявлением тенденции, которая особенно ясно была заметна на карте плотности населения.