Были и другие напасти. Общество и раньше делилось на противников судьбы и тех, кто почитал её всем сердцем и душой. Позиция последних оказалась немного подорвана, когда стало известно, что судьбе можно сопротивляться, пускай и в ограниченных пределах, а потому ряды их клики немного сократились. Тем не менее те, кто остался, были самыми радикальными. Они возненавидели Странника и Орден Свободной Воли. Они стали охотиться на них. Заманивать. Пытать и убивать.

Уже вскоре профессия пророка стала считаться самой опасной во всём мире. И тем не менее безмерная выгода, которую даровала сила воевать против судьбы, Свобода (с большой буквы) могла перевесить любую угрозу. Орден копил удивительные сокровища, созданные судьбой, а также использовал последнюю для обретения баснословных богатств. Его ряды сокращались и пополнялись с невероятной быстротой. Эта была бурная, опасная эпоха; это была эпоха прежде немыслимой свободы…

Постепенно мысли обитателей Мира Историй раскрепощались. Теперь, когда они знали, что против судьбы можно бороться (хотя и с помощью обмана) Пророки задумались о том, чтобы победить её окончательно… И тогда, робко, они стали поглядывать на Маргулу, богиню судьбы…

И точить ножи…

Глава 42

Снова альтернативы

Разумеется, сделать это было невозможно. Даже при всём желании простой человек не может убить бога, как не может он уничтожить стихию… Впрочем, нет, на самом деле человек может уничтожить стихию, уничтожить свою планету, устроить ядерный апокалипсис и привести к новому ледниковому периоду, но убить Божество было ещё сложнее…

Если, конечно, последнее не будет поддаваться.

Александр немного подумал и действительно предложил Маргулам оставить небольшую уязвимость, которая позволит людям избавиться от влияния судьбы. Разумеется, с Маргулой всё будет в порядке. Она запросто может выбрать себе другую божественную ипостась. Просто сами обитатели Мира Историй наконец сбросят оковы, который носили с момента зарождения своей цивилизации.

Если захотят.

На самом деле противники судьбы были далеко не единственной и даже не самой популярной фракцией. Многие продолжали почитать Маргулу. Когда самые истовые верующие оправились от потрясения и поняли, что с судьбой действительно можно бороться, они стали обвинять тех, кто этим занимается, в святотатстве. Даже простые люди часто не были уверены, что желают видеть мир, в котором не будет судьбы. Многие учёные мужи приводили логичные аргументы, почему такая реальность будет пустой, ужасной и бессмысленной.

Люди редко способны принять радикальные перемены.

Что если бы однажды учёные Земли (если бы Земля ещё существовала) придумали особенное средство, которое позволяет избавить человека от негативных мыслей? Сделать его «химически счастливым»?

Казалось бы, это изобретение могло бы избавить род людской от величайшей напасти — от несчастья. И тем не менее наверняка нашлись бы те, кто не хотел принимать новый аппарат. Они приводили бы мириады доводов, почему не стоит этого делать, почему это неправильно, почему человек, лишённый страданий, уже не будет человеком и так далее и тому подобное. На самом деле причина была намного проще. Люди боялись перемен. Боялись неизведанного, даже если последнее обещало им лучшую жизнь.

К тому же судьба, иной раз, была полезна. Она была удобна. Она приносила счастье. Она вселяла уверенность в победу всего хорошего. Даже трагедии, вызванные по велению судьбы, были прекрасны. Ведь благородному рыцарю намного лучше умереть, спасая своих товарищей во время неравной битвы против армии монстров и на руках своего верного друга, чем на грубой постели среди прочих чахоточных больных.

Именно поэтому вероятность того, что люди действительно смогут победить судьбу, была крайне мала.