— Здесь! — улыбается Деймен.

Он почти ничего не ел, только гонял еду по тарелке.

Я смотрю на него с сомнением. Конечно, Калифорния — прекрасное место, но разве она сравнится с удивительными европейскими городами?

— Серьезно. Здесь я счастлив. — Деймен кивает, глядя мне в глаза.

— Значит, ты не был счастлив в Риме, Париже, в Нью-Дели и в Нью-Йорке?

Он пожимает плечами, отводит погрустневший взгляд и прихлебывает свой странный красный напиток.

— Что это? — спрашиваю я, показывая на бутылку.

— Это? — Он протягивает ее мне, рассмотреть поближе, и усмехается. — Секретный фамильный рецепт.

Он взбалтывает содержимое. Напиток плещется в бутылке, искрясь на свету. Выглядит так, словно кто-то смешал молнию, вино и кровь, и еще добавил щепотку алмазной пыли.

— Можно попробовать?

Я не совсем уверена, что мне хочется пробовать, но все-таки любопытно. Деймен качает головой.

— Тебе не понравится. Вкус лекарственный. Наверное, потому что это и есть лекарство.

У меня все сжимается внутри. Тут же начинаю воображать целый букет неизлечимых болезней, жутких недугов… Я так и знала, что он слишком хорош для этого мира!

Деймен качает головой и смеется, сжимая мою руку.

— Не беспокойся! Просто мне иногда не хватает энергии. Эта штука помогает.

— Где ты ее берешь?

Я ищу этикетку, какой-нибудь ярлычок, но бутылка совершенно чистая и гладкая. Деймен улыбается.

— Я же говорю — старинный фамильный рецепт.

Он одним глотком допивает ярко-красную жидкость и отодвигает от себя все еще полную тарелку.

— Пойдем, искупаемся?

Я спрашиваю:

— А разве не положено после еды час подождать, прежде чем купаться?

Деймен с улыбкой берет меня за руку:

— Не бойся, я не дам тебе утонуть.

* * *

Поскольку мы и так почти весь день просидели у бассейна, то теперь забираемся в джакузи. Когда пальцы на руках и на ногах становятся сморщенными, как черносливины, мы заворачиваемся в пушистые полотенца и поднимаемся ко мне.

Деймен идет за мной в ванную. Я бросаю влажное полотенце на пол, а Деймен подходит сзади, обнимает меня и прижимает к себе так крепко, что мы оказываемся словно спаяны друг с другом. Его губы касаются моей шеи, и тут я понимаю, что нужно изложить несколько основных правил, пока я еще способна хоть что-то соображать.

— Ты, конечно, можешь остаться… — бормочу я, отстраняясь. От смущения горят щеки, а Деймен смотрит на меня с усмешкой. — То есть… Я хочу, чтобы ты остался! Просто, наверное, нам лучше не… ну, ты понимаешь…

Боже, что я плету? Как будто он так-таки и не понимает, о чем речь! Как будто не его я отпихнула тогда в пещере, да и не только там. Да что же это?! Любая другая девчонка душу бы продала за такой случай: долгий уик-энд, без родителей, безо всякого присмотра — а я тут ни с того ни с сего развела какие-то идиотские правила…

Деймен приподнимает мою голову за подбородок, смотрит мне в глаза.

— Эвер, мы все уже обсудили, — шепчет он, заправляя мне прядь волос за ухо и касаясь губами моей шеи. — Я действительно умею ждать. Я так долго ждал, пока нашел тебя… Могу подождать еще немного.

* * *

Горячее тело Деймена уютно прижимается к моему, его дыхание возле самого моего уха действует успокаивающе, и я почти мгновенно засыпаю. А думала, что стану волноваться из-за того, что он рядом, и ни за что не засну. Все наоборот — рядом с ним так спокойно, надежно.

Просыпаюсь я без четверти четыре. Такая рань, а Деймена нет.