— Ничего такого не помню, — призналась Хейвен. — Кто они были такие?

— Не знаю, как их назвать, но именно из-за них я пришла с тобой поговорить. Сегодня утром в нашей церкви я произнесла пророчество. Мама его истолковала. Я понимаю: ты — не одна из нас, Хейвен, ты другой веры, ты должна меня послушать. — Лея умолкла. Она словно бы подбирала нужные слова. — Ты должна уехать, пока они тебе не помешали.

— Не переживай. Так или иначе, я скоро уезжаю, — заверила ее Хейвен. — На этот раз я послушаюсь твоего совета.

— Отлично. Но и там, куда ты уедешь, ты должна быть осторожна. Будет опасно. Есть мужчина… не знаю, как его зовут, — проговорила Лея. — Но он знает, кто ты такая. И он станет искать тебя. Ты должна взять с собой свою веру, Хейвен, она будет единственной твоей защитой.

— Не понимаю.

— Хейвен, — сказала Лея. — Понимаю, это прозвучит безумно. Но я думаю, что тот, кто тебя ищет, очень злой. Он…

— Ну? — поторопила ее Хейвен.

— Я думаю, что это сам дьявол.

ГЛАВА 26

Хейвен забросила чемодан в кузов грузовичка Бена Декера. Было раннее утро. Солнце только-только показалось из-за гор.

— Завтра в девять вечера, — прозвучал голос. — Театр «Аполло».

— Что?

Хейвен обернулась и увидела Бью, стоящего на крыльце дома. На нем были только трусы-боксеры. Среди ночи Хейвен слышала, как Бью и Бен разговаривали на повышенных тонах. Бен требовал, чтобы Бью сказал ему, из-за чего передумал насчет Вандербилтского университета. Бью объяснять отказывался. Ссора продолжалась довольно долго, а потом Бью протопал по коридору, заперся в свой комнате и врубил телевизор на полную громкость.

— Вчера по телевизору видел. В театре «Аполло» будет церемония вручения каких-то идиотских наград. Среди зрителей ожидается Йейн Морроу.

С этими словами Бью развернулся и направился к двери.

— Не уходи, Бью, — взмолилась Хейвен.

— Удачи в Нью-Йорке, — бросил Бью, не оборачиваясь.

— Бью, прости меня, — жалобно проговорила Хейвен. — Мне нужна твоя помощь. Я не справлюсь без тебя.

— Очень жаль, что ты не подумала об этом раньше. Может быть, тогда ты бы держала свой треклятый рот на замке.

Бью хлопнул дверью. Хейвен залилась слезами.

По пути к железнодорожной станции в Джонсон-Сити Хейвен и Бен проезжали мимо дома Снайвли. Даже сейчас, в лучах радостного утреннего солнца дом выглядел как покинутые развалины. Крыша была накрыта синими пластиковыми полотнищами, окна второго этажа были забиты фанерой. Цветущие азалии, не тронутые огнем, выглядели нелепо, не к месту. Хейвен смотрела на свое родовое гнездо из окошка кабины пикапа, и вдруг ей показалось, что кто-то прошел за окном гостиной Имоджин.

— Там кто-то есть, — сказала она Бену.

— Страховщики, небось, — ответил он. — Кому там еще быть? Всю мебель вывезли. Больше в доме брать нечего.

— Очень надеюсь, что у Имоджин все получится с ремонтом, — сказала Хейвен.

— О, конечно, получится. К тому времени, когда ты вернешься, дом станет как новенький.

«Если я когда-нибудь вернусь», — подумала Хейвен.