Завершив разговор, которого она так боялась, Хейвен оделась и поехала в центр города по шестой линии метро. Когда она поднялась по лестнице и вышла на Спринг-стрит, она впервые в жизни почувствовала, что находится там, где должна находиться. Хейвен пошла на восток, и вскоре ей встретилась женщина в клетчатой юбке и туфлях с Т-образным ремешком. Ее шляпка в форме колокольчика была украшена зеленой лентой. У обочины за рулем странного автомобиля сидел мужчина. Покрышки у машины были белые, позади водителя располагалось одно-единственное сиденье. Автомобиль, которому было никак не меньше ста лет, находился в прекрасном состоянии. Мужчина, сидевший за рулем, держал в руках газету. Хейвен прочла заголовок: «БРИТАНСКИЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК ПРОПАЛ В ДЕБРЯХ АМАЗОНКИ». В ближайшем магазине покупателям предлагали приобрести «новейшие говорящие машины „Виктрола“», а на киноафише, приклеенной к стене здания, рекламировался фильм с участием Чарли Чаплина.

Хейвен моргнула, и все пропало. Вокруг нее стояли те же самые дома, но автомобили и пешеходы стали современными. Она свернула на Элизабет-стрит и на месте бывших магазинов обнаружила кафе и бутики. В одном из бутиков она приобрела дорогущие джинсы и пару футболок. Таким образом она наконец запустила зубы в солидную сумму денег, которые копила с четвертого класса.

В следующем бутике она выбрала пару туфель на шпильках к черному вечернему платью. Ожидая, когда продавщица вернется из подсобки с парой туфель восьмого размера, Хейвен думала: «Что же я делаю? Я приехала в Нью-Йорк, чтобы разгадать тайну, чтобы понять, чего от меня хочет Констанс, и раз и навсегда покончить с видениями». И вот теперь она собралась нарядиться, чтобы произвести впечатление на парня, от которого, судя по всему, ничего, кроме неприятностей, ждать не приходилось. Но стоило Хейвен подумать о том, что уже сегодня вечером она увидит Йейна Морроу, и у нее захватывало дух. Каким-то образом крошечное зернышко надежды проросло в ее сердце и затмило собой здравый смысл.

Она попыталась мыслить логично. Йейн Морроу был бабником — об этом писали во всех глянцевых журналах. Если слухи насчет Джереми Джонса были верны, Морроу очень скоро могли упечь за решетку до конца жизни. Но логика мало что дала Хейвен. Все равно она не могла думать ни о чем, кроме возможной встречи с Этаном Эвансом.

Стройная продавщица вернулась с серебристой коробкой в руках и, наклонившись к скамье, вынула туфли из папиросной бумаги. Из-под ее густой черной гривы выбилась светлая прядка, и Хейвен поняла: на голове у продавщицы — парик. Хейвен надела туфли, застегнула ремешки и немного прошлась по магазину. Вдруг она увидела, что из-за витрины магазина на противоположной стороне улицы на нее пристально смотрит мужчина. Он небрежно перебирал сложенные стопкой мужские сорочки, но при этом не спускал глаз с Хейвен. Это был не тот, который ехал с ней в поезде, но чем-то был очень на него похож. Покрой костюма, стрижка «ежиком»… Хейвен сняла туфли и уложила в коробку.

— Я их возьму, — сказала она. — И хотела спросить… У вас есть выход с другой стороны?

Продавщица встала за кассу.

— Зачем вам? — с подозрением спросила она. — Что вам нужно вообще?

— На той стороне улицы — мужчина. Похоже, он за мной следит.

— Правда? — Девушка осторожно посмотрела за окно. — Это тот, что на агента ФБР смахивает?

— Он самый.

— А он вправду из ФБР? — шепотом спросила девушка. — Это не тот случай, когда говорят: «Если что-то заметите, сразу сообщите нам?»

— Что? — возмущенно воскликнула Хейвен.