|
Если вы меня сейчас не отпустите, я обращусь к капитану, и вы горько пожалеете о своём поведении. Я — американская гражданка! — А нам плевать, какая ты гражданка. И до капитана тебе ещё надо суметь добраться. И врать не надо. Вчера вечером ты ушла из бара с Суарешем, а сегодня он исчез, и люди его исчезли. Где он прячется? Где его люди? — Господа! Я устала повторять: я ничего этого не знаю. Я иду в свою каюту, пропустите меня! — Опять врёшь! Твоя каюта — на этой палубе, а ты хотела спуститься вниз. Ты ведь к Суарешу шла! Слушай внимательно, девочка. Или ты нас сейчас отведёшь туда, где прячется Суареш, или… — Что, или? — Или мы тебя отведём в другое место, и там ты всё нам расскажешь. Понятно? Пора было вмешиваться. Я потянул из-за пояса «Писмейкер». Сзади по трапу, которым я поднимался на эту палубу, послышались шаги нескольких пар ног. Потом. Сначала, эти. Но Анита опередила меня. Всхлипнув, она полезла в сумочку за платком. Послышался негромкий хлопок, и один из боевиков, согнувшись пополам, упал на палубу. Ещё хлопок, и упал второй. Третий успел выхватить пистолет и выстрелить, но мимо. Там, куда он стрелял, Аниты уже не было. А она в падении поразила его третьим выстрелом. Сзади дважды прогремели пистолеты. Резко обернувшись, я нажал на спусковой крючок «Гепарда». Двое свалились, а третий исчез, провожаемый выстрелом Аниты. Она уже вскочила и бросилась вдогонку за убегающим. — За ним! — бросила она мне на ходу, — Далеко не уйдёт, я его ранила. — Стоп! — поймал я её за руку, — Беги к Суарешу и прикрывай его. А куда побежал этот, я знаю. — Справишься? Я не ответил, так как менял магазин «Гепарда». Оценив моё молчание по-своему, Анита убежала к моей каюте. А я спустился на палубу, где была каюта Сааведры, и неслышно подошел к ней. Из-за дверей доносились возбуждённые голоса. Я прислушался. Говорили не менее трёх человек. Пятерых мы убрали. Вместе с Сааведрой осталось четверо. Если они все здесь, мне повезло. Если один — возле моей каюты, Анита с ним справится. Я рывком открыл дверь. За столом сидели Сааведра и ещё один боевик. Второй перевязывал раненного. При моём появлении все замерли от неожиданности. Любители! Пока Сааведра с боевиком тянулись за оружием, я уже достал из кармана гранату и выдернул кольцо. — Добрый вечер, господа! Как я рад, что вы все в сборе. Примите презент от «Омеги»! Положив гранату в пепельницу, я выскочил за дверь и прикрыл её за собой. Сзади прогремел взрыв. Я выждал несколько секунд. В каюте кто-то возился. Я осторожно заглянул туда. Три боевика лежали мёртвые среди обломков мебели. В углу, за шкафом, пытался подняться Сааведра. Неплохая реакция была у полковника. Успел-таки отскочить за шкаф. Я добил его выстрелом из «Писмейкера» и спокойно отправился к себе. На моей палубе меня нагнал наряд морской пехоты. — Шли бы вы к себе, сэр, — сказал мне на ходу сержант, — Эмигранты между собой разборки затеяли, как бы вас не зацепили. Ни к чему вам это. Я поблагодарил сержанта и вошел в каюту. Там Анита с Суарешем сидели с оружием наготове. — Спрячьте стволы, господа, — сказал я, — Сааведра и его команда нас больше не побеспокоят. Кстати, капрал, а как вы умудрились разделаться с теми тремя? Я у вас в руках даже оружия не видел. |
