|
Это очень серьёзно. Сейчас я буду показывать тебе портреты сотрудников «Омеги». Двое последних — агенты ЧВП. Перед моими глазами стали появляться один за другим голографические изображения сотрудников «Омеги». Тринадцатого я узнал. Это бы официант ресторана, у которого я узнавал об Аните. Когда появился портрет четырнадцатого, я даже свистнул от изумления. Четырнадцатым была Анна Рамирес. Вот это — да! Но война войной, а отдохнуть всё-таки было необходимо. Я поблагодарил Магистра и отключился. Утром я разбудил Суареша и отправил его в каюту Аниты. Сам я вышел на палубу, чтобы за утренней сигаретой прикинуть план действий в свете вновь открывшихся обстоятельств. Но события начали разворачиваться так стремительно, что времени на размышления у меня уже не оставалось. Я вздрогнул от неожиданности, услышав сзади мягкий, негромкий голос. — Извините, мистер Дулитл, но нам надо с вами поговорить. Я резко обернулся. В пяти шагах стояла Анна Рамирес. Она была в длинном черном плаще из тонкой блестящей ткани, без рукавов. Руки в длинных перчатках из черного шелка спокойно лежали ниже пояса. В её позе не было ничего угрожающего. Но мне не понравился её плащ. Под таким, свободно свисающим одеянием можно спрятать что угодно, хоть пулемёт Калашникова. К тому же за её спиной стоял официант ресторана, второй агент ЧВП. Пока я разглядывал Анну, официант сделал несколько шагов, явно намереваясь встать с другой стороны от меня. А вот этого я крайне не любил. Никогда нельзя оказываться между двумя агентами «Омеги», а уж между двумя агентами ЧВП, тем более. В таких случаях выигрывает тот, кто стреляет первым. Что я и сделал. Негромко хлопнул «Писмейкер», и агент ЧВП, отброшенный назад, начал сползать по стенке на палубу. Второй выстрел мне сделать не удалось. Анна отработанным движением выбила у меня пистолет. В её правой руке тускло блеснул воронёной сталью «Валет» — излюбленное оружие агентов «Омеги». Но она почему-то не выстрелила. Почему, мне раздумывать было некогда. Я попытался выбить у неё оружие, но сумел только ухватить её за кисть и направить ствол в небо. Всё- таки она была тоже хроноагентом и неслабо натренированным. Левой рукой она попыталась провести парализующий удар, но я перехватил её выше локтя и зажал специальным захватом. Глаза Анны потускнели. Всё-таки Анна Рамирес, как человек, значительно слабее Рауля Солано. Её голова безвольно упала на плечо. Ещё пара секунд, и она отрубится. Но я забыл, что Анна Рамирес не просто женщина, она ещё и агент «Омеги», более того, она — агент ЧВП! Что она сделала, я так и не понял. Только когда я открыл глаза, надо мной склонился матрос и тряс меня за плечи. — Что с вами, сэр? Я осмотрелся. Ни Анны, ни официанта уже не было. Только небольшая лужица крови на палубе напоминала о том, что здесь произошло. Я лежал спиной на чем-то очень жестком и угловатом. Этот предмет больно врезался между лопатками. В голове у меня звенели рождественские колокола. — Сердечный приступ, — ответил я, еле ворочая языком. — Я вызову врача, сэр. — Не стоит. Уже прошло, лучше помогите мне встать. Я повернулся на бок и незаметно засунул «Писмейкер», на котором я лежал, за пояс. — А откуда здесь кровь? — поинтересовался матрос, помогая мне встать. — Это у меня перед приступом всегда кровь идёт из носа. |
