|
Лишь мельком мне иногда попадались на глаза ресторанные счета за съеденное и выпитое, лишь иногда я догадывался о стоимости испанского гостеприимства. Испания очень маленькая страна и очень бедная. Моя комната, окно, кухня – все было в моей Испании. Все было прекрасно в Испании, все просто замечательно. Даже вид из окна был прекрасен. Даже дверная ручка на входной двери, даже трещина на стене напротив моего стола была прекрасна, даже переносной кондиционер, набитый соломой, был прекрасен. Испанцы взяли мои книги, испанцы по праву гордились и гордятся испанским писателем Рубеном Гальего. Испания навсегда осталась и останется в моей душе. Испанцы гостеприимные и добрые люди. Я люблю испанцев. Я выучил испанский язык, я полюбил оливковое масло, я заглянул в душу испанцам. Мне очень нравится пикареска как жанр, но мне не понравилось проживать в этом жанре, мне не понравилась идея бегать от полиции, прятаться и путать следы. В любом случае, очень трудно жить вне испанского закона, сидя в инвалидном кресле. Добрые и умные испанцы попросили меня заплатить. Мне надо было внезапно стать богатым. Если бы я стал богатым, испанцы простили бы мне все, даже мою инвалидность. Заплатив по счетам, я вполне мог претендовать на место под солнцем. Даже бандиты и убийцы могут жить в Испании, пока платят.
Россия – маленькая страна. Совсем маленькая страна, меньше Чехии. Россия великая маленькая страна. Великая и очень богатая. Русские не пьют. Русские совсем не пьют. Так, иногда, под настроение. Русские учатся и работают. Русские лечат и преподают, русские строят дома и стригут газоны. Когда есть работа. Когда есть работа и надежда на лучшее будущее для детей. Русские пьют от отчаяния и безысходности. Русские пьют с горя. Варварские русские обычаи лишь с первого взгляда кажутся жестокими. Прямота и честность этого народа не обладают утонченной цивилизованной жестокостью. Слабого и немощного оставляют умирать в одиночестве. Больному и увечному трудно выжить среди русских. Испанцы оставили беспомощного ребенка русским. Русские отнеслись к заложнику как к своему. Я ел то же, что и русские дети. Я читал те же книги. Я болел теми же болезнями. Я ползал по тому же снегу. Я стал более русским, чем сами русские. Я стал русским писателем. Русские не убивают писателей. Сразу не убивают. Когда я писал книги, я писал для русских. Я знал, что убить писателя в России можно. Но у писателя есть шанс выжить. Что ж. В Испании тоже любят писателей. В Испании так же трудно убить писателя, как и в России. Испанцы очень похожи на русских. Слишком похожи. Германия – великая страна. В Германии я был никем. Из Германии я уехал никем. Все логично. Что делать в Германии человеку с испанским паспортом? Германия – маленькая страна, меньше Испании. Разница небольшая, совсем небольшая. В Германии есть печка. В Германии есть дрова. Мне нравится, как горят дрова в печке. Мне нравится смотреть на огонь. И дверь на улицу в Германии совсем не такая, как в Испании. Дверь на улицу намного прочнее и надежнее. Иногда меня приглашали в гости. Всем хотелось пригласить в гости известного писателя. Добрые испанцы встречали меня, как и подобает встречать почетного гостя. Восторженные итальянцы хотели видеть и слышать меня снова и снова. Меня очень любят итальянцы. Суровые викинги – норвежцы и шведы – сдержанно и немного строго показывали мне подлинные свидетельства своего величия. Музеи, театры и хоккей. Рестораны и маленькие закусочные принимали гостя с мрачным достоинством. Все было изумительно вкусно, абсолютно изысканно. Норвежцы были гостеприимнее испанцев. Норвежцы скромно и честно собирали для меня деньги. Норвежцы помогли мне именно тогда, когда никто другой не мог или не умел помочь. Я уважаю Норвегию. Америка – далекая и прекрасная страна, страна мечты и надежды для миллионов людей на планете. Америка, великая страна «от моря и до моря», вблизи оказалась обыкновенными США. Мне нечего было предложить этой великой стране. |
