Ютти застал Аккурат Аккуратовича и Клавдию Васильевну за накрытым столом. В нос ему ударил резкий, но приятный запах горных цветов, среди которых он когда-то лежал с любимой, но к этому запаху примешивался и другой, шедший обычно от винных автоматов. Одетая по фирме, изрядно политая французскими духами и накачавшаяся для храбрости вином, Клавдия Васильевна встала-из-за стола и, кокетливо подмаргивая, уставилась на Ютти. Он оценил ее мощную фигуру и маленькие, но крепкие ноги, незаурядную вероятно, способную остановить снежную лавину в начале пути, но взгляд его метался по комнате в поисках любимой.

— Куда смотришь? Вот Атти! Вот! — громко произнес Аккурат Аккуратович.

— Нет, Етти, — растерянно пролепетал Ютти. — Я не вижу ее.

— А я кто? Атти — я, Атти! Самая настоящая! — пьяненьким сопрано неожиданно пропела Клавдия Васильевна и сделала несколько нетвердых шагов в сторону Ютти. — Аккурат Аккуратович, включите нам музыку! «Парижское танго», пожалуйста!

Аккурат Аккуратович направился к проигрывателю, но Ютти преградил ему дорогу.

— Етти, скажи, где Атти? Ты нашел ее? — бледнея, произнес он.

— Вот Атти! Разве не видишь! — в испуге выкрикнул Аккурат Аккуратович.

— А вы на иностранном языке разговариваете, Аккурат Аккуратович! Я даже не знала! — перейдя на баритон, фамильярно заметила продавщица, но и она через мгновение испугалась, увидев, как у Ютти наливаются кровью глаза и от злости звереет лицо.

Ютти догадался, что он обманут, но не понял — почему, и самое страшное — обманут не чужими людьми, а соплеменником, которому он не сделал ничего дурного, а, наоборот, только выполнял все его просьбы, таская тяжеленные ящики и получая взамен немного мяса один раз за длинное время, пока не взойдет и спрячется солнце. А ведь за это время он мог пропустить Атти и потом никогда не найти ее. Еще никто в жизни так зло не поступал с Ютти, у него начал мутиться разум, руки его потянулись к шее Етти, хотелось задушить его, как дикого барса. Дрожащий от страха и озноба Аккурат Аккуратович юркнул за спину продавщицы, выставляя ее вперед, но Ютти одним движением руки отстранил женщину, он не слышал ее истошного крика, не видел ничего, кроме покрасневшей шеи врага, он схватил ее руками, начал сжимать, но, услышав предсмертные хрипы Етти, резко отбросил его в угол комнаты. Нет, он не может никого убивать! — пронзила мысль сознание Ютти. Людей много. Ему не справиться с ними. Он должен найти Атти. Прежде всего он должен найти любимую.

Ютти кинул ненавидящий взгляд на лежащего без памяти Аккурат Аккуратовича, не замечая обезумевшую от происшедшего продавщицу, вышел из дома, забрал из сарая шкуру, мешок и побрел к набережной. Сознание и спокойствие постепенно возвращались к Ютти, и он увеличивал шаг, незаметно переходя на бег, и ему показалось, что он бежит не по ровному асфальту, а по горам, бежит навстречу Атти, бежит навстречу своей любви.

VIII

Солнце в очередной раз пряталось за горы, бросая курортников на произвол судьбы, которая на этот вечер не одарила их разнообразием культурного отдыха. У входа в филармонию висела афиша, извещающая о концерте приезжего пианиста. Фамилия его привлекала внимание, так как была похожа на фамилию известного хоккейного игрока, но в репертуаре пианиста не значились произведения современных композиторов-песенников, и большинство отдыхающих проходило мимо концертного зала, направляясь к двум кинотеатрам, где в первом шел приключенческий фильм из средневековой жизни, но билеты на него были проданы еще вчера, а во втором были билеты на детектив из современной жизни времен гражданской войны, но он уже не один десяток раз показывался по телевидению. Люди ненадолго задерживались у кинотеатров и шли к набережной, где их ждали вечерняя прохлада и винно-пивные автоматы.