После разгрома РТО «Отечество», учиненного Федотовой, Павленко, Литинским и другими, мы не сидели сложа руки и буквально на пустом месте создали новое издательство, которое продолжает традиции предыдущих.

Предлагаем вам стать подписчиками новых сериалов: «Русский сыщик» — две дюжины добротных архиувлекательных и увесистых книг и Библиотека «Русские приключения».

Как на них подписаться?

Об этом в тексте романа «Вечный Жид».

Не скупитесь на приобретение книг! Всегда помните: не хлебом единым жив человек…

Искренне ваш

____________________

АГАСФЕР ИЗ СОЗВЕЗДИЯ ЛЕБЕДЯ

Звено первое

I

Он заметил за собою слежку за день до того, как начал писать этот роман.

Заканчивалась первая неделя пребывания Станислава Гагарина в писательской больнице, расположенной на Каширском шоссе. У сочинителя взяли уже необходимые анализы, сняли электрокардио- и энцефалограммы, принялись донимать уколами и пичкать таблетками, призванными понизить артериальное давление, которое тревожило сосуды головного мозга — главного и единственного капитала сочинителя.

Положив себе за правило, как можно больше двигаться, возможности для подобного режима представлялись в больнице неограниченными, Станислав Гагарин ежеутренне отправлялся к газетному киоску у метро за свежей газетой. Он покупал «Правду» и «Советскую Россию», хотя на последнюю был подписан, но считал необходимым хоть чуточку поддержать родную «Совраску», а лишний экземпляр оставлял потом в вагоне метро или электрички, полагая, что искренний патриот-соотечественник увидит номер, прочтет, а там авось и подпишется.

У киоска «Союзпечати» Станислав Гагарин и заметил е г о впервые во вторник, 22 апреля 1992 года, около восьми часов утра.

Писатель почувствовал пристальный взгляд, хотел сразу повернуться, но сдержал импульсивное желание, дождался выбранных газет, неторопливо переместился назад, а затем, заглядывая в первую страницу, двинулся мимо небольшой, с десяток разномастных мужиков, очереди.

Подняв глаза от газетной полосы, Станислав Гагарин как бы нехотя повел взглядом по веренице жаждущих информации и увидел е г о.

Некое внутреннее чувство тревожно подсказывало писателю — сей смугловатый субъект с курчавой бородкой, красиво обрамлявшей продолговатое лицо, не имеет отношения к почти таким же торговцам фруктами и цветами, они заполонили пристанционную площадь метро «Каширская».

Да, внешность незнакомца, который, отворотясь, будто бы рассматривал пошлую дребедень за стеклом киоска, напоминала о кавказском или могло статься среднеазиатском происхождении стоявшего в очереди за газетами человека.

И Станислав Гагарин вспомнил, что не далее как вчера он дважды — а может быть и чаще? — встречал его…

«На скамейке у больничного корпуса, — подумал сочинитель. — У телефона-автомата, повешенного на стене универсама… И еще у входа в ресторан «Акрополис»! Явный перебор…»

Четверть века сочинявший романы о разведке и контрразведке Станислав Гагарин volens-nolens постиг азы оперативной работы и знавал кое-какие принципы, по которым ведется наружное наблюдение.

Дать объекту заметить слежку — далеко не редкий метод в сём тонком деле, и соображения у тех, кто наладил за ним х в о с т, могут быть при этом самые разные.

«Но кому это понадобилось? — подумал незадачливый объект н а р у ж к и, медленно шествуя с раскрытой газетой по дорожке вдоль Онкологического центра. — Комитету, вернее его наследнице, Российской э м б э, я и на хрен не нужен… Милиция, которая меня бережет? Как-никак, а в отношении меня одинцовский пинкертон Емельянов возбудил уголовное дело, да еще по р а с с т р е л ь н о й статье…

Но я и так никуда не денусь, весь на ладони, тратиться на дорогостоящий потаённый сыск не имеет смысла.