— Что? — воскликнул первый помощник и швырнул трубку. — Значит, Канделаки не тот, за кого…

Беглов кивнул и протянул рюмку.

— Хороший коньяк, — сказал он, когда ошеломленный Игорь Николаевич снова наполнил его рюмку. — Налейте и себе. Пригодится… Кажется, я отхожу.

Он выпил. Помполит повертел рюмку в руках и машинально проглотил ее содержимое.

— Сейчас я проводил его до борта, — проговорил геолог. — Василий сошел на лед и скрылся в снежном заряде… За ним прилетели товарищи. И снова мне с ним уже не увидеться…

— Не сомневаюсь, — бросил Игорь Чесноков и схватил телефонную трубку.

Беглов перехватил его руку.

— Что вы собираетесь делать?

— Исправить содеянное двумя сумасшедшими, — ответил первый помощник, освобождая руку. — Объявляю тревогу «человек за бортом!»

— Постойте, — вскричал геолог, — не делайте этого! Не надо тревоги «человек за бортом!» Феликс Канделаки не Иван Дудкин и не Вася Амстердам. Это н е ч е л о в е к!

— Послушайте, — рассердился Игорь Николаевич, — я люблю остроумных товарищей и хохмачей, сам из сей категории, но разыгрывать порядочных людей в пятом часу утра может лишь отъявленный в о л о с а н. Не надо вешать мне на уши лапшу, паренек! Так кто же по-вашему этот Феликс, которому я еще надеру позвоночный столб, ежели он таки участвует в шутке? Кто он, этот обладатель трех милых фамилий? Вор-рецидивист?

— Нет, — тихо сказал Владимир Петрович. — И тот, и другой, и третий — Агасфер из созвездия Лебедя.

IV

— Вам привет от товарища Сталина, — понизив голос, произнес незнакомец.

Писатель вздрогнул.

— Значит, вы… оттуда? — спросил он после некоторой паузы.

— А вы думали, что я гэбэшник или мент? — усмехнулся молодой бородач.

— Ничего я не думал, — проворчал писатель. — На фуя им моя персона сдалась…

«И все-таки я где-то его видел прежде», — подумал Станислав Гагарин.

— Это верно, — согласился собеседник. — Меня вы помните потому, что описали в рассказе об Агасфере. И дурацкое дело, состряпанное Емельяновым по наущению Федотовой и других доносчиков скоро закроют. За отсутствием состава…

— Сие и первокурснику юрфака очевидно, — буркнул Станислав Гагарин, история с блефовой уголовщиной ему порядком надоела. — Из четырех сторон состава преступления отсутствуют три… Нет ни объекта преступления, ни объективной стороны… Нет и субъективной стороны, то есть, умысла! Один субъект…

Незнакомец рассмеялся.

— Я не юрист, но по-моему здесь нет и субъекта тоже, — сказал он.

Станислав Гагарин подозрительно посмотрел на него.

— Позвольте, но кто же вы? — спросил писатель.

— Я один из Зодчих Мира, — просто ответил собеседник. — И зовут меня Агасфер…

— Тот самый?! — воскликнул Станислав Гагарин. — Вечный Жид!?

— Да, — согласился Агасфер. — Так меня тоже называли… Впрочем, вы провидчески сообразили во время оно, что Агасфер был инопланетянином. Разумеется, я вовсе не библейский персонаж.

— А я роман собрался написать о вас, — растерянно проговорил сочинитель.