— Может быть, это они? — прошептал Владимир Петрович.

— Кто «они»? — недоуменно спросил помполит.

Геолог растерянно глянул на Игоря Николаевича.

«Что я делаю здесь, в этой каюте? Да еще в такую рань», — подумал он, мельком взглянув на часы.

Первый помощник капитана силился припомнить, по какому такому поводу пригласил он к себе этого человека. Тут комиссар заметил листки судовой роли, лежащие на столе, и решил, что, видимо, произошла путаница при оформлении документов. Чесноков собрал бумаги, поднял глаза на гостя и увидел, что тот уже стоит, прижимая к груди магнитофон.

— Значит, мы с вами обо всем договорились, — с бодрым наигрышем в голосе проговорил помполит, мучительно пытаясь вспомнить, зачем пришел в его каюту этот человек.

— Да-да, конечно, — пробормотал геолог, пятясь к двери. — Мы с вами уже… того… Договорились.

«О чем?! Ну о чем мы договорились с ним?» — лихорадочно думал он.

Вновь раздавшийся рев заставил их вздрогнуть. Теперь он слышался ближе.

За дверью вдруг затопали, раздался торопливый стук, и, не дожидаясь разрешения, в каюту вломился четвертый штурман.

— Игорь Николаевич! — закричал он с порога. — Капитан просит на мостик… «Ермак» на подходе!

V

— Значит, вы и есть тот самый Фарст Кибел, который морочил голову моему корешу Игорю Чеснокову в полярном круизе, — задумчиво проговорил писатель, рассматривая застывшую в эфирной гармонии Москву.

Когда он вернулся в обычное состояние и открыл глаза, сочинителя передалось Агасферу, тот вернул кораблю материальность, и писатель оказался в овальном салоне, пол коменее сносной опоры.

Вознесенный на три тысячи метров, Станислав Гагарин как бы парил над столицей. Но едва чувство неуютности от сочинителя передалось Агасферу, тот вернул кораблю материальность, и писатель оказался в овальном салоне, под которого был прозрачным, а сам писатель сидел в кресле с подлокотниками напротив пришельца, испытующе глядевшего на землянина.

— Да, этим именем я назвался тогда на «Вацлаве Воровском», — проговорил Вечный Жид. — И хочу повторить, что словосочетание Ф а р с т  К и б е л несколько приближает вас к тому имени, которое я носил все это время, пока находился на Земле.

Писатель вдруг подумал о том, что у этого сверхсущества не может быть ч е л о в е ч е с к о г о имени, но вслух ничего не сказал.

— Наверное, вы правы, — согласился Зодчий Мира, — поэтому зовите меня по старинке Агасфером… Зачем запутываться самому и смущать читателей. Агасфер, Вечный Жид — так проще. Да еще, если кто слышал эту легенду, знаком с четырехтомным романом Эжена Сю…

— Знаете, я не нашел упоминания о вас ни у Брокгауза с Эфроном, ни в Библейской энциклопедии, — сказал писатель.

— Наверное, составители не сочли историю моего тезки столь значительной, — усмехнулся Вечный Жид. — Может быть, оно и к лучшему так… Как знать?

— А что дальше? — показал рукою вниз Станислав Гагарин.

— Половина дела позади… Используя космическую энергию, я остановил для планеты Земля время. Потом перенес Землю на сутки назад, в прошлое. Сейчас планета пребывает в промежуточном состоянии, она как бы застыла между материальным бытием и эфирным н и ч т о. Одним словом, Земли п о к а не существует.