— О чем думаете, Станислав Семенович? — подала вдруг голос девушка с дивана, и сочинитель от неожиданности вздрогнул.

— Можно я буду называть вас просто Папа Стив? — тут же без паузы произнесла Вера, и Станислав Гагарин коротко рассмеялся.

— А чего же… Зовите. Это первое моё литпрозвище. Второе — Карлсон. Одинокий Моряк — третье…

— Любите варенье?

— Обожаю… Особенно из малины. И вишневое тоже.

— А еще что любите?

— Многое чего… Женщин, например, люблю.

— Гм, — хмыкнула Вера. — Женщины и варенье. Впрочем, в этом как раз и есть объединяющее нечто.

…После встречи в ЦДЛ с двумя напарниками из с о с е д н и х ведомств четверка будущих боевиков направилась в гагаринском м о с к в и ч е, неведомо как переметнувшемся с Власихи в столицу, в ближнее Подмосковье, где в явно охраняемом еловом лесу располагался специальный объект.

Судя по тому, что суетился здесь Юозас Стефанович Вилкс, объект — комплекс зданий с закрытым стрельбищем-ангаром, обнесенный крепким забором с контрольной сигнализацией поверху — принадлежал разведуправлению Генштаба или как-то соотносился с этой серьезной организацией.

Ни какой-либо обслуги или часовых Станислав Гагарин на объекте не заметил. Видимо, существовала здесь тенденция не попадаться посетителям на глаза.

Калитку им открыл старший прапорщик в камуфлированной одежде, поверх кожаной новенькой портупеи на его пятнистой куртке висела на тонком ремешке деревянная кобура со с т е ч к и н ы м, двадцатизарядным пистолетом-автоматом.

«Мне бы такой», — завистливо вздохнул про себя сочинитель и тут же услышал мысленно голос Фарста Кибела:

«Ради Бога! Для этого мы и прибыли сюда…»

Но поначалу Юозас нажал кнопку рядом с динамиком, выведенным у калитки, и динамик отозвался женским голосом:

— Тринадцать!

— Двадцать восемь — ноль пять, — сказал Вилкс и получил в ответ короткое слово:

— Ждите…

Они ждали минуты три. Писатель, переминаясь с ноги на ногу, незаметно огляделся и увидел шевеление в лапах двух здоровенных елей, стоявших по обе стороны от непроницаемых ворот объекта.

— Телевизионные камеры! — сообразил писатель. — Крутые, видать, хозяева здесь поселились…

Но кроме упомянутого уже трехзвездного прапорщика, оказавшегося за калиткой, увидеть кого-либо им было не суждено.

Рослый и моложавый прапор, которого Юозас называл Егорычем, с момента возникновения перед в е л и к о л е п н о й четверкой покивал каждому из прибывших гостей, и только Вилксу он пожал руку, сразу выделив его среди остальных спутников.

С ними он был вежлив, а ежели откровенно, то попросту не замечал никого и пояснения давал, обращаясь к подполковнику из ГРУ.

— Сначала подберем и г р у ш к и, — бесстрастно объявил прапор и, не впадая в подробные объяснения, повел боевую группу в правое здание-блок, внушительное двухэтажное строение, но без окон.

Это был склад стрелкового оружия. Чего только не было там! В залитых мертвенным, но ярким светом люминесцентных ламп комнатах, стояли открытые и закрытые ящики с автоматическими винтовками, пулеметами, современными фауст-патронами, короткоствольными автоматами без прикладов всех систем.

Разнообразные пистолеты и револьверы красовались за стеклами в специальных витринах, расположенных вдоль стен, вперемежку с различными гранатами, дымовыми шашками и напалмовыми бомбами.