И холодно, эхом отозвалась я в своих мыслях, надеясь, что все остались в отеле. Сентябрь был сомнителен для пикси, даже для тех, кто мог выжить на улице, когда солнце садилось, меняя температуру.

— А вот и он, — сказала Айви, и мое внимание последовало за ее взглядом к задней двери. — Нина, готова?

Оборотень в костюме с аккуратно убранными в модный конский хвост волосами наполовину высунулся из белой пожарной двери, подзывая нас. Нина начала выходить, резко останавливаясь, когда Трент поймал ее за руку. Она поджала губы, и Айви заколебалась, когда он потащил ее обратно, игнорируя ее крошечные небольшие клыки, теперь обнаженные.

— Никто не умрет, Нина. Особенно, если они заслуживают этого. Поняла?

Она нахмурилась, и Трент потянул ее ближе, требуя ответ. Дженкс завис над плечом, и, наконец, она приняла его господство и кивнула. Айви медленно вдохнула и выдохнула. Нина теперь была странным соединением, когда Феликс ушел, и никто не доверял ей целиком.

— Просто дай нам десять минут, чтобы запихнуть их всех по шкафам, — сказала Айви, чтобы нарушить напряженность, но я могла сказать, что она волновалась по поводу Нины, когда вручила мне ключи от фургона и вышла.

— Сейчас вернусь, Рейч, — сказал Дженкс, затем вылетел через боковую дверь за угрюмой Ниной.

Айви обошла машину спереди своим спокойным, сексуальным шагом и присоединилась к Нине и Дженксу. Я беспокоилась, что мы были здесь одни и неофициально, без какой-либо полиции. Но, черт побери, если бы мы привели ФБВ с собой, то все бы еще спорили с Эдденом о вампирах, что возвращать их души — плохо. Несмотря на это, я сгорбилась от вины, задумываясь, что это говорило обо мне. Кто изменился, я или Трент? Хватит, Рейчел.

— Они должны оставить и нам какую-то работу, — пожаловалась Нина, когда они приблизились к зданию, и Трент хихикнул.

Я взволнованно облизала губы, когда Дженкс летел крыльями вперед перед Айви, и напоминал ей поставить коробку у двери, чтобы не дать той закрыться. Айви нараспев произнесла с подчеркнуто монотонным ритмом:

— Я помню, пикси! — Это прозвучало мягко, и я улыбнулась, когда она подтолкнула коробку вперед, ожидая одобрения Дженкса перед тем, как переступить через нее. Она ушла.

Дженкс показал мне большие пальцы и бросился за ней.

Десять минут.

— У нас есть час, до того как немертвые выйдут из-под земли, — сказала я, проверив часы на приборной панели фургона. — Двадцать минут до равноденствия официально начинаются. Мы должны войти и выйти за это время. — Сорок минут минус десять равняются тридцати. Почему мы всегда влипаем так, будто скоро рванет Поворот?

Трент волновался, и я, сутулясь, пошла к задней части фургона.

— Расслабься.

Трент проследил за моим взглядом к своим рукам и стряхнул с них напряженность.

— Легко тебе говорить. Это не твои люди собираются окунуть все обратно в состояние пред хаосом Поворота. Если бы я знал, что они собирались сделать что-то глупое, то не стал бы выходить из шкафа.

Было приятно с ним говорить, но я знала настоящую причину, из-за которой он потерял свой голос. Откровенно говоря, меня это больше не волновало. Мы заставим их играть по правилам в песочнице, и на этом все кончится. Нервничая, я наклонилась, чтобы посмотреть на часы на приборной панели, затем опустилась на колени рядом с Трентом, чтобы выглянуть из окна в поисках Дженкса.

— Они просто боятся.

— Боятся, — усмехнулся Трент, играя с концами своей ленты. — Мои люди так сильно хотят вернуться к власти, что их не волнует, на кого они при этом наступят.

Я скользнула, косо глядя на него. Это отчасти казалось знакомым, но я не собиралась что-либо говорить.