— Не хорошо! — рявкнула она. — Линии сломаны, а ты все еще собираешься твердо придерживаться устаревших убеждений, основанных на войне, причину которой ты даже не помнишь?

— Это эльфийская магия, — пожаловался он, выглядя жалким.

— Помолчите, вы оба, — сказала я, когда увидела Трента. О, Боже, Дженкс был с ним, и я почти упала со сцены, пытаясь добираться до них. Толпа рассеивалась. У них даже была машина скорой помощи, и я почувствовала себя больной, когда поняла, что медработники группировались над тем человеком, которого застрелили. Другая, очень громкая группа агентов ФБВ зачитывала права человеку, который стрелял, его сломанная рука была перевязана, кровоточившая и уродливая. Возможно, человек, в которого стреляли, все еще был жив.

— Трент! — позвала я, и он потянулся ко мне. Я попала в его руки, утыкаясь головой ему в плечо, когда я дрожала. — Они собирались убить меня! — прорыдала я, когда крылья Дженкса жужжали. — Что с ними не так!

— Ш-ш-ш, все хорошо, — успокоил он, и я вытянул голову, фыркнув и хныкнув, когда Ал, натянуто, вручил мне носовой платок. — В следующий раз мы можем остановить толпу линчевателей как-нибудь по-другому?

— Дженкс, ты летишь, — сказала я, и удовлетворенный пикси приземлился на плечо Тритон.

— В настоящий момент, — сказал он, искры почти исчезали. — Дерьмо на тосте, девочка. Как ты можешь творить магию, а никто больше не может?

— Потому что у нее есть растущая щепка мистиков, обращающихся к ней, — сказал Ал недовольно. — Вот, вероятно, почему ты можешь летать. Она — магнит.

Я чувствовала себя магнитом, колючей и полной небольших электрических зарядов. Я посмотрела на вращающиеся лопасти вертолета, отзывающиеся эхом между зданий. То, что осталось от толпы, разбегалось, даже некоторые Веры уползали в наручниках. Хорошо быть живой, и я сильнее прижалась к Тренту.

— Я говорила, что это произойдет. Но никто не слушал.

— Она может когда-нибудь быть права, не суя в это нос? — рявкнул Ал, и Дженкс посыпал серебряной пыльцой, которая исчезла слишком быстро, по моему мнению.

Вертолет приземлился на площадь, и я улыбнулась ему, зная, что он собирался забрать меня куда-то, где я не должна буду думать некоторое время, где я смогу принять ванну, помыть волосы, и, возможно, вытащить пулю из ноги.

— Ой, она падает! — закричал кто-то, и я почувствовала, что оказалась на руках у Трента.

И клянусь, я слышала, как он пел, когда вертолет поднял нас и унес далеко.

Переводчики: maryiv1205

Глава 28

Ветер хлестал волосы и спутывал их, когда я медленно шла к краю медицинского вертолета. Сразу же запах антисептика и бандажей сменился намеком на тротуар и на лошадей, гуляющих безлунной ночью. Трент потянулся ко мне, его рука была перевязана, а на щеке была царапина из-за того, что он упал. Мое сердце, казалось, пропустило удар, когда я вложила свои пальцы в его руку. Я могла потерять его. Я могла потерять все.

— Она должна сесть, — сказал медработник, который вынул пулю и зашил меня по пути. Трент просто пожал плечами и спустил меня вниз, мои мышцы болели, когда она сжал меня руками. Мои ребра болели, и я задержала дыхание. Я бы скорее умерла, чем села в то кресло с ремнями, и чтобы меня везли.

Что вполне возможно, подумала я, когда мои ноги оказались на автостоянке, и толчок боли прорвался через все обезболивающие наркотики, которые мне дали.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя себя больной, когда оперлась на костыль, который Трент пихнул мне под руку.