Айви…

— Трент, ты не думаешь, что Айви и Нина у Кормеля, не так ли? — спросила я. — Он хотел увидеться с тобой. — Увидеться с Трентом, не со мной. Незначительное различие было единственной вещью, держащей меня здесь, а не ворующей один из самых быстрых автомобилей Трента, с больной ногой или нет.

— Это то, что Квен собирается узнать.

Это была долгая ночь, и я почти заплакала, когда мы, наконец, добрались до офиса Трента. Там был Дали, и я попыталась не опираться на Трента, когда он открыл дверь. Диван, который Трент поставил на прошлой неделе для того, чтобы дремать, никогда не выглядел привлекательнее, и я, быстро кивнув Дали, с бешено стучащим сердцем, пошла с такой скоростью, с какой могла, и почти рухнула на него. Запах кожи поднялся вокруг меня, и я подумала, что диван пах неправильно без небольшой нотки вампирского ладана.

— Дали, — сказал Трент осторожно, и немного грузный демон повернулся от красочной морской рыбки в стеклянном аквариуме позади стола Трента.

— Очень по-эльфийски, — мягко сказал Дали, глядя позади Трента на Ала и Тритон. — Держать красивых пленников на виду.

Кончики ушей Трента покраснели.

— Все в том аквариуме родилось в неволе. Ничто не было поймано в дикой местности.

Жеманничая, Дали устроился за столом, будто тот принадлежал ему.

— Это делает все хуже.

Я могла сказать, что Дали, сидящий за его столом, обеспокоил Трента, когда он потер крыло носа и пошел, чтобы покормить рыбку, медленными движениями он взял банку еды из небольшого ящика у ног Дали.

— Почему вы все здесь? — сказал Трент, стоя спиной, когда сеял еду, и остальные рыбки вышли из укрытия.

Тритон изящно устроилась на оставшемся стуле, оставив Ала и Трента стоять.

— Метод ЛИЛО, — загадочно произнесла она. — Линия Дали была сформирована последней, таким образом, она последней и ушла.

Я попыталась переместить ногу с пола, но решила оставить ее там, где она была, когда я почти упала в обморок.

— Что касательно моей линии? — спросила я, когда снова могла думать.

Ал хмыкнул, убрав руки за спину, когда он встал перед большим экраном, показывающим пустой загон ночью.

— Последняя линия формировалась, пока безвременье убегало, — объяснил он. — Вероятно, именно поэтому ты можешь творить магию, а мы — нет.

— Моя линия все еще существует? — сказала я, и Ал покачал головой. Линии были мертвы. Не было никакого вопроса относительно того, как я все еще могла творить магию, Дали же не был рад… даже с ложью Ала.

— Хватит, Галли, — почти надулась Тритон, поправляя свою одежду, чтобы скрыть рубцы от импровизированных наручников, которые на нее нацепили на площади. — Ты знаешь, что это не то, почему Рейчел смогла творить магию.

— Это не были мистики, — проворчал Дали.

— У меня не было выбора, — сказала я в порыве, видя, что Ал напрягся. — Они мертвы. Все линии.

О, Боже, линии были мертвы. Я не видела Биса со вчерашнего вечера. Ему, наверное, было больно. Айви пропала, вероятно, в одной из спален Кормеля, ожидая моего прибытия, таким образом, он мог убить ее и заставить меня спасать ее душу.

— Я должна идти, — сказала я, нога пульсировала, когда я схватилась за подлокотник и рывком встала, ища костыль. — Я должна вернуться в церковь. Трент, мне жаль, но я ничего не могу сделать, и я должна помочь тем, кому могу.

— Не глупи.