— Ничего.

Его брови вопросительно поднялись, он поглядел на Нину, как будто она могла быть виновата в моем настроении, и я покачала головой, смотря прямо в лобовое стекло, поскольку мы въезжали в Эден парк. Мне было жаль, что все не было по-другому, что моя жизнь не была легче. Но тогда у меня никогда, возможно, не было шанса увидеть, как Трент спал, уткнувшись в автомобильную дверь, улыбнуться, когда он открыл глаза и нашел меня, наблюдающую за ним. Хорошее с плохим, подумала я, надеясь, что в конце они сравняются.

— Оставить ее в одну — было плохой идеей, — повторила Нина, тушуясь, когда она заполнила автомобиль запахом несчастного вампира.

— Она не одна, — пробормотала я, думая, что между безопасностью Квена и обещанием Кормеля, она должна быть в безопасности. Мое настроение поднялось, когда мы проехали таунхаусы, а затем то место, где я вчера оставила свой автомобиль. Я увидела, что он стоял там. Его не отбуксировали, но было не так, будто мы могли остановиться и забрать его. Разбитая, я открыла свое окно, шею закололо, когда задул ветерок.

— Айви в порядке, — проворчала я, радуясь, когда Трент тоже открыл свое окно, и облако феромонов, наконец, нашло выход. И если Айви не была в порядке, то я собиралась потратить завтра время на полировку моих колов и амулетов.

Я должна была поверить, что Айви будет в порядке, по крайней мере, до полуночи… и я вообще не возражала, что Нины с ней не было, резкая вампирша шла с нами, чтобы быть приманкой в ловушке для души Феликса. У меня было непрекращающееся беспокойство, что Нина делала это из-за того, что это было важно для Нины, а не для Айви. То, что она любила Айви, даже не рассматривалось. Но рассматривалось то, что она была готова сделать, чтобы удержать ее.

Трент сел, когда мы подъехали к смотровой площадке и ограниченной парковке. Склонив голову над телефоном и набирая сообщение, он сказал:

— Не очень тонко, не так ли?

Мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида и большому черному автомобилю. В нем было, по крайней мере, пять голов, возможно больше. Медленное рычание Нины раздражало меня больше, чем автомобиль.

— Это так он не вмешивается? — спросила женщина, явно чувствуя угрозу.

Я встретилась с беспокойством во взгляде Трента, думая, что эмоции женщины были опаснее американских горок без руководства Феликса в ее мыслях, без всей власти и ожиданий, которые у него в ней были, она становилась неуправляемой и выходила за рамки своих эмоциональных пределов. Легкий изгиб губ Трента сказал, что он согласился с моим невысказанным желанием выйти из автомобиля, и я заняла первое место на парковке, которое смогла найти. Здесь прогуливалось несколько человек с собаками, кто-то кормил уток или просто наслаждался первыми тенями, укрывающими Низины. Мы должны были перейти пешеходный мост, чтобы добраться до лей-линии, которая просто текла по другую сторону крошечных двойных водоемов. Воспоминание о том, что я была здесь почти двадцать четыре часа назад, борясь за жизнь Айви, мелькало в моем разуме.

— Они обещали время до полуночи! — кипятилась Нина, своей головой почти касаясь потолка. — Если они последуют за нами сейчас, что заставляет думать, что Айви будет в безопасности?

— Нина, заткнись! — крикнула я, и ее глаза вспыхнули черным.

Трент улыбнулся на мой всплеск, и я с силой ударила по тормозам. Его голова дернулась, и он уперся в приборную панель, но его улыбка не потускнела, когда Нина вылетела стрелой из машины, ее каблуки резко застучали по тротуару, когда она зашагала к автомобилю за нами.

— Что вы делаете? — спросила она, уперев руки в бедра, когда остановилась прямо на середине дороги, ее колени почти касались переднего бампера машины.

— Айви в порядке, — сказал Трент, но я не была уверена.