Когда необходимое состояние было достигнуто, друид принялся вызывать умерших. Говорил он тихо и жестикулировал медленно, так как точность важнее быстроты. Он назвал свое имя, рассказал о случившемся и о том, что ему надо, и жестами просил умерших отозваться, просил озеро выпустить их. Вода в озере заметно заколыхалась, закрутилась по часовой стрелке все быстрее и быстрее. Из глубины стали доноситься тихие возгласы, бормотание, шепот. Хейдисхорн зашипел и забурлил, на его поверхности появились фонтанчики брызг, которые вскоре превратились в гейзеры высотой в несколько сотен футов. Свет внутри озера сделался ярче и запульсировал, вся долина задрожала.

Земля зарокотала, и из бурлящей воды поднялись духи. Белые прозрачные образы, соединенные тонкими перемычками тумана стали медленно подниматься в воздух. Из своей загробной жизни на несколько кратких мгновений духи возвращались на землю, с которой их разлучила смерть. Голоса слились в единый вой, который заставил друида почувствовать озноб. Но Странник не отступил, подавив в себе желание закричать и отвернуться. Духи взвились в ночное небо, ища то, что потеряно, стремясь обрести то, что им не дано. Их становилось все больше и больше, они наполняли собой долину, пока, наконец, в ней больше не осталось свободного места.

Кто зовет? Кто смеет?

Вдруг из воды поднялась огромная черная тень и разметала духов, как ветер листья. Тень приобретала все более четкие очертания и, наконец, стала похожей на человека в просторном одеянии, который, вытянув одну руку, отгонял от себя не успевшие отлететь стаи духов умерших. Брызги падали на лицо и руки друида. Он сделал рукой охранный жест, и тень в широком одеянии тут же повернулась к нему. Повиснув в воздухе, она стала светлеть, делаясь более прозрачной, и внутри начали проступать контуры человеческой фигуры. Тень пролетела над бурной поверхностью, занимая все пространство, впитывая в себя весь свет из воды.

Приблизившись к Страннику, тень остановилась и повисла над ним, склонив голову под капюшоном, скрывавшем черты лица. В тишине прозвучал бесстрастный голос:

— Что ты хочешь узнать у меня?

Друид опустился на колени. Не от страха, а из уважения.

— Алланон, — произнес Странник и стал ждать, пока тень не позволит ему говорить.

Дальше на запад, там, где густой лес скрывал своих обитателей, как океан скрывает своих, в Диких Дебрях тоже приближалось утро. Под большими деревьями царил мрак даже в полдень самого ясного летнего дня. Тени окутывали мир обитателей леса, и там почти не было разницы между днем и ночью. Дикое место, куда мало кто приходил со стороны. Здесь оставались только рожденные для такой жизни. Дикие Дебри были прибежищем для существ, стремящихся к темноте.

Ведьма Ильзе была таким существом. И хотя она родилась в другом месте Четырех Земель, и прошлое ее было полно яркого солнечного света, она давно уже привыкла к своему настоящему — к жизни в полумраке. Здесь она живет почти всю свою жизнь, а точнее, с шести лет. Сюда ее привел Моргавр, после того как приспешники друидов убили ее родителей и попытались похитить ее для каких–то своих целей. Моргавр приютил ее в своем доме, взял под защиту и обучил волшебству, чтобы она, когда вырастет, могла узнать свое предназначение. Темнота, которая окружала ее, нравилась ведьме, но она не позволяла себе становиться ее рабой.

Она понимала, что со временем человек становится зависим от того, что дает ему успокоение. Она не станет таким человеком. Тот, кто становится зависим,— либо глуп, либо слаб.

В эту ночь ведьма рисовала карту по воспоминаниям, похищенным у Каэля Элессдила, и вдруг почувствовала колебания воздуха, говорившие о возвращении Моргавра.