Квентин считал, что делами управления должны заниматься старики. Город Лия, по его мнению, был каплей в океане. Мир такой огромный, в нем так много всего происходит, а события в Лии никого за пределами города даже не интересуют. Целые народы никогда не слышали об их горах. Если он хочет повлиять на будущее Четырех Земель, а может быть, и стран, лежащих еще дальше, он должен покинуть дом и отправиться в большой мир. Он поговорил об этом с Беком, и тому захотелось просто расплакаться. Бек думал совсем иначе. Он не хотел влиять на остальной мир. Бек был вполне всем доволен и здесь. Стремление Квентина вырваться из Лии он считал навязчивой идеей, опасной и глупой. Но он вынужден был признать, что у Квентина в жизни есть хоть какая–то цель, а у него нет.

Они прошли фермы, пастбища, поместья и добрались до окраин собственно города. Дом семьи Ли находился на месте, где раньше стоял дворец, когда семья правила всеми горами. Дворец был разрушен, когда горы оккупировали войска Федерации, и, как говорили, его сжег сам Морган Ли в знак протеста. Как бы то ни было, отец Корана выстроил на этом месте обычный двухэтажный дом, с мансардными окнами, с глубокими нишами, роскошными наличниками и многочисленными каминными трубами. Старые деревья сохранились, перед домом и позади него были разбиты цветники, а от дверей дома к улицам вели выложенные камнем и увитые сверху плющом дорожки.

В окнах и по краям дорожек уже горели огни, придавая дому уютный вид. Подходя к нему, Бек вдруг подумал: когда в следующий раз он увидит его?

Ужинали Бек и Квентин со всей семьей, с Кораном, Лирой и четырьмя младшими детьми. Дети за ужином шумно обсуждали подробности своих приключений, в первую очередь охоту на кабана. Если судить по словам Квентина, то охота оказалась намного увлекательней, чем была на самом деле. Он потчевал младших братьев и сестер байками о том, как они едва избежали смерти от клыков и копыт десятка разъяренных кабанов. Коран покачивал головой, а Лира улыбалась. Обсуждение неожиданного появления Странника было отложено на потом.

Когда ужин закончился, и Лира отвела младших детей спать, Бек оставил Квентина с отцом наедине поговорить о друиде, а сам надолго залез в ванну, чтобы смыть с себя дорожную грязь. Он залез в горячую воду, позабыл о всех тревогах, закрыл глаза и отдыхал. После ванны он пошел в комнату к Квентину и застал брата сидящим на кровати и задумчиво рассматривающим старый меч.

Квентин поднял взгляд:

— Отец говорит, что мы можем ехать.

Бек кивнул:

— Я не сомневался. Странник не стал бы нас обманывать. — Бек смахнул со лба прядь мокрых волос. — Отец не объяснил тебе, почему он теперь вдруг разрешил нам уехать?

— Он сказал, что обязан друиду за какую–то давнюю услугу. Но не сказал какую. Вообще–то он тут же перевел разговор. — Квентин задумался. — Но он не был встревожен ни тем, что мы уезжаем, ни тем, что приходил Странник. Он казался скорее… каким–то целеустремленным. По нему трудно было сказать, Бек. Он был очень серьезен в отношении этого предприятия, — спокоен, но серьезен. Напомнил, чтобы я не забыл взять меч. — Квентин посмотрел на оружие, которое держал в руках. — Я все сижу и смотрю на него. — Он улыбнулся. — Я все думаю, что, если присмотрюсь внимательнее, вдруг что–нибудь разгляжу. Может быть, меч заговорит со мной, расскажет секрет своего волшебства.

— Думаю, тебе надо сделать так, как сказал Странник. Надо подождать, пока не настанет необходимость, и тогда сам увидишь, как действует меч. — Бек сел рядом с Квентином на кровать. — Странник был прав.