— Они сейчас набросятся! — крикнул Панакс. Голос его охрип. — Черт! Как их много! Откуда они только взялись!

— Бек, ты видишь, ты видишь? — Квентин смеялся почти истерически. — Меч, оказывается, действительно волшебный, Бек! Он действительно волшебный!

Бек счел радость брата совершенно неуместной и сказал бы ему об этом, если бы только у него были силы. Но все его силы уходили на то, чтобы наблюдать за движениями теней.

— Ли! Ли! — прокричал Квентин, выскочил из их маленького круга, замахнулся на тени и тут же отступил.

— Панакс! — крикнул он. — Что нам делать?

Вдруг перед защищавшимися, обдав их холодным воздухом, промелькнуло что–то еще более темное и быстрое, чем урвольфы. Защищавшиеся инстинктивно отпрянули. Раздалось шипение, словно через узкое отверстие начали выпускать пар, урвольфы завыли и стали хватать зубами воздух. Бек не видел их в темноте, но слышал издаваемые ими звуки, и в них чувствовалось бешенство, страх и ненависть. Еще мгновение — и урвольфы ринулись прочь и исчезли, словно их тут и не было.

Наступила тишина. Бек Рау затаил дыхание и стоял, низко пригнувшись, почти присев, и держал свой нож, направив его в сторону деревьев. Рядом стоял Квентин, неподвижный, словно окаменевший.

В темноте снова что–то пошевелилось, и из тени в свет костра выступило какое–то огромное, покрытое лохмотьями тело, не совсем человеческое, но не похожее и ни на какое другое существо. Тело начало медленно обретать более ясные очертания, оно словно образовывалось из сгущающихся теней. Оно приобретало форму, но нельзя было сказать, что это такое. Такое могло привидеться только в кошмаре.

— Что это? — прошептал Квентин Ли.

— Трулз Рок, — тихо произнес Панакс, и слова прозвучали холодно, словно они лед.

Глава 15

Лежащий среди зловещих Диких Дебрей поселок Угрюмый Угол был залит светом и полон шума. Завсегдатаи пивных и притонов вывалили на улицу, празднуя без всякого повода. Все они были потеряны как для себя, так и для тех, кто когда–то знал их. Угрюмый Угол был последней ступенью на лестнице, ведущей вниз, последним прибежищем тех, кому уже некуда было идти. Если приезжий обратится к кому–нибудь из местных жителей с вопросом, то совсем не обязательно, что он получит ответ, — вместо этого у него запросто могут отнять кошелек или перерезать горло. Драки здесь возникали постоянно и без всякого особого повода. Самое важное правило поведения здесь — не лезть в чужие дела.

Даже Предд, которому доводилось бывать в разных переделках, остерегался жителей Угрюмого Угла.

Когда–то Угрюмый Угол был сонной деревушкой, приспосабливавшейся к запросам охотников и звероловов, промышлявших в малоисхоженных Диких Дебрях. Деревушка была отдаленной и многие годы не могла привлечь других клиентов. Но охота приносила мало денег, а азартные игры — много, и постепенно характер деревушки начал меняться. Эльфы стали сторониться ее, но зато жители Южной Земли и скитальцы нашли, что для их целей местоположение ее превосходно. Люди, бежавшие от своего прошлого, от рухнувших надежд и постоянных разочарований; люди, которым было тесно в рамках закона, искавшие свободы, при которой верх берет самый сильный и проворный; люди, отчаявшиеся и надеявшиеся вновь обрести способ существования, но уже отбросив мораль, — все эти люди, в конце концов, оказывались в Угрюмом Углу. Кто–то, пробыв там немного, уходил. Некоторые задерживались надолго. А те, кому выжить не удавалось, — оставались там навсегда.

При свете дня это был захудалый сонный поселок с обшитыми вагонкой домами, грунтовой дорогой с глубоко наезженными колеями, с темными переулками. В это время суток все жители спали дома и ждали ночи. Дикие Дебри со всех сторон окружали поселок, лес и густой кустарник постоянно подступали и грозили совершенно его поглотить.