|
Лорсо сделал вид, что его охватила дрожь, гадая, какой должна быть реакция на выпитую жидкость. Слезы Нефрита заметила состояние Лорсо, и ее взгляд стал очень внимательным. Лорсо продолжал дрожать. Слезы Нефрита улыбнулась. — Вдохни дым, Поработитель, сын мой. Дым и отвар вызовут Бога. Ты увидишь его, познаешь радость. Лорсо заставил себя приблизить голову к дыму, поднимавшемуся из жаровни. Он разъедал глаза, но разум оставался ясным. Слезы Нефрита монотонно призывала его думать о глади морской воды, об убаюкивающих земных пейзажах. Лорсо тяжело опустился назад, все еще дрожа. Слезы Нефрита продолжала мурлыкать. Затем, потрясенный так, что почти потерял контроль над собой, Лорсо услышал голос Бога. До смерти испуганный, он пытался что-то разглядеть через прищуренные глаза. Голос шел из нее, ясный, хотя и несколько булькающий и шипящий: — Ты избран для того, чтобы вести моих рабов, людей Скэнов. Ты отомстишь за Слезы Нефрита, убив предательницу, носящую имя Джалита. Не забывай о страхе, Поработитель. Повинуйся. Ты понял? — Понял… — Попытавшись открыть глаза, Лорсо почувствовал, как дым ослепляет, давит на лицо. Скорбь внезапно охватила его разум, такая же властная, как морской прилив: Бог говорил прямо через его мать. Джалита. Он хотел ее. Хотел, как никакую другую. Голос Бога еще раз забулькал из древнего рта Слез Нефрита: — Иди сейчас, сын моей Жрицы. Ты слышал мой голос, мое требование. Повинуйся. Повинуйся. Лорсо поплелся наружу. Холодная ночь окатила его свежестью, вымыла остатки тумана из его головы. Он вылил напиток, но она сказала, что напиток и дым действуют вместе. Он видел ее тонкие, иссушенные губы, ее старые, коричневые зубы, когда она говорила. Когда говорил Бог. Ни один человек не обладал таким голосом, такой речью. Если только это была речь. При воспоминании об этом Лорсо вздрогнул. Бог говорил ее ртом. Зелье. Дым. Где же была правда? Он выпрямился, зло прошептав: — Ты, Лорсо, человек, которому принадлежит Джалита, человек, который обманул Жрицу. Он пошел на берег залива, где акульи челны ожидали часа, когда можно будет ударить по Гэну Мондэрку. Сев на корточки, Лорсо сполоснул лицо холодной водой. У его ног вода казалась растущей, кипящей чернотой, пронизанной мерцающим светом звезд. «Сосоласса. Я дам тебе человека и колдунью. Джалита моя. Я служил тебе лучше всех. Даже у Бога есть обязанности. Я беру то, что принадлежит мне по праву». Поднимаясь, он посмотрел туда, где море и земля были всего лишь темной, неясной массой, тайным предвестником. Пока его ноги не ступили на твердую дорогу, идущую параллельно заливу, он шел спиной вперед, повернувшись лицом к морю. Наблюдая. Наблюдая. * * * Акулий челн проскользнул через канал под покровом темноты и продолжил свое движение по болоту. Длинные тонкие весла с легким шелестом врезались в неподвижную воду, заставляя смазанные кожаные прокладки тихо вздыхать. Водовороты от весел быстро крутились и исчезали в зыбком пробуждении. Прибрежный камыш раздраженно шелестел, возмущаясь непрошеными гостями. Скоро широкие лопасти весел коснулись приближающейся растительности, после чего их подняли вертикально. Четыре человека легли по бокам лодки. Используя короткие весла, они вновь привели ее в движение. Повинуясь свисту наблюдателя в носовой части, лодка повернула вправо. Секундой позже звуки воды, ударяющей по корпусу, указали на более быстрое течение. Переходная точка, в которой болото заканчивалось и начиналась река, была близка. Вскоре послышалось мягкое шуршание дерева, трущегося о землю. После этого — холодное, враждебное молчание. Сигнальный свет был виден вдали на берегу. Наблюдатель ответил на свет завывающим лаем лисицы. Воины Скэнов оставили лодку, бесшумно растворившись в прибрежных тростниках. Человек, приближавшийся со стороны берега, производил шум. |
