– Кондратий Иванович, позвольте вам доложить, что я не горю желанием отыскать записки Авеля. Мне они ни к чему. Так же, как и сомнительная (уж извините, я так думаю) слава человека, который выставит на всеобщее обозрение финишную ленточку для народов всего мира. Вы считаете иначе – это ваше право. Дерзайте. Но я вам не конкурент. И не помощник; это к слову.

– Извините, я просто… кх-кх! – смущенно прокашлялся Кондратка. – Знаете, всякие люди бывают…

– Бывают. Еще как бывают. Я понимаю вас и не обижаюсь. Но повторюсь – мне до лампочки ваш монах. Меня совершенно не интересует ваш метод поисков рукописи. Я приехал сюда отдохнуть от мирской суеты. И не более того.

– Спасибо! – неизвестно за что поблагодарил меня Кондратка с проникновенным видом. – Вы хороший человек. Мне так и Зосима говорил. Вам можно верить.

– Хороший человек – не профессия. И даже не призвание. Это рок. Хороший человек – это тяжкий груз, большой недостаток. Иногда очень хочется стать хотя бы на короткое время плохим, чтобы наказать еще более плохого, а совесть связывает руки и затыкает рот. Вот и борись потом с врагами, когда внутри тебя сидит такой «крот».

Говоря это, я принял эффектную с моей точки зрения ораторскую позу, но тут вовремя спохватился, что стою перед Кондраткой весь помятый, практически голый – в одних грязных трусах, и быстро закруглил свои «умные» речи.

– Извините, мне надо домой… позавтракать, – буркнул я смущенно и быстрым шагом направился к своей избе.

Мое жилище встретило меня распахнутой настежь дверью и мертвой тишиной. Это когда «и покойнички с косами стоят», вспомнил я фильм «Неуловимые мстители». Жуть.

Потоптавшись с минуту в нерешительности возле порога вместе с молодым ежиком, который оторвался от родителей и отправился в самостоятельное путешествие, я все же собрался с духом и зашел внутрь.

Все было на прежних местах. В том числе и моя смятая постель. Я созерцал свое бунгало с каким-то мистическим чувством. Я, конечно, прагматик и в какой-то мере атеист, но вчерашние события несколько поколебали мою уверенность в том, что все рассказы о встречах с потусторонними силами – бред сивой кобылы.

А вдруг?

Я стоял и думал: смеяться мне сейчас над своими страхами или быстренько одеться, снова захомутать Зосиму с его ненаглядной Машкой, и привезти из района батюшку, как я уже намеревался ранее, после случая со змеями, чтобы он побрызгал, где надо, свяченой водой. Вдруг поможет.

В голове не было ни одной толковой мысли. Только какая-то зажатость. Нет, не страх – чего бояться человеку, который ходил со смертью под руку лет десять?

Но одно дело, когда тебя поражает благородный металл (для солдата свинец самый уважаемый и почитаемый металл), а другое – когда одолевает аморфная неосязаемая нечисть, посягающая не на тело, а на твою бессмертную душу.

И все равно надо было что-то предпринимать. И кстати, позавтракать. Любовь – любовью, страх – страхом, а кушать хочется всегда. Тем более после такого нервного стресса.

Но прежде чем приступить к водным процедурам, а затем стать возле кухонной плиты, я снова тщательно обшарил всю избу – в поисках ползучих гадов, которые теперь мерещились мне на каждом шагу.

Все было чисто, я принял душ (никогда с таким остервенением не тер тело мочалкой – словно хотел содрать кожу), и начал колдовать над сковородкой – готовил жаркое.

Стук в дверь застал меня настолько внезапно, что я даже шарахнулся в сторону – словно ждал, что сейчас в горницу забросят гранату. Да что же это со мной творится!? Нервы до такой степени натянуты, что вот-вот на хрен порвутся.

Нет, так дело не пойдет! Надо что-то предпринимать.