Псевдоскорпена выползла на прибрежный песок и замерла. На макушке у нее слабо подрагивал тонкий усик антенны. Сканировала окрестности, что ли?

С полминуты снова ничего не происходило, потом посреди лимана всплыл диск побольше – такой же, как на Майском. Этот над водой взмывать не стал, остался полупогруженным, только время от времени вертелся вокруг вертикальной оси, как юла.

Затем на слип выбрались еще пять псевдоскорпен и резво расползлись в разные стороны. Почти сразу же оба малых диска вплотную приблизились к камерам и начисто перекрыли обзор, заполнив собою экраны. Еще минут семь запись показывала исключительно матовую броню. А потом передача оборвалась на обеих камерах одновременно – наверное, диски получили команду уничтожить систему слежения и тут же ее исполнили.

В течение последующих трех минут с небольшим умерли и остальные камеры, так и не успев ничего интересного передать. Их сшибали выстрелами с дистанции, это было ясно как белый день.

– Вот такое вот кино, – уныло резюмировал Ламберт после того, как на последнем из двенадцати экранов вместо картинки пошел бессмысленный «снег».

– Умные, ядри их в коленвал, – пробурчал Геральт. – Хотя я не слишком удивлен. А продолжение последовало?

– Последовало. Перетрясли склады в сумме на сто тридцать тонн метанола. Подробностей мало, но рабочие говорят, что из воды выползла туча каких-то тварей, прогулялась до складов, смяла ограждение, продырявила боковину ближнего ангара и вынесла шесть с половиной тысяч двадцатилитровых канистр с метанолом. Почти треть наличного запаса.

– Ушли опять в воду?

– Ага. По слипу. Десятка два дисков разной величины эту шоблу прикрывали. И что интересно, замечен еще один размерный класс дисков, совсем маленьких, сантиметров тридцать в диаметре.

– Стрельба была?

– Только по камерам. Ну и ангар вскрыли, точно так же как корабли, – похоже на сварку, но не сварка. Малышня наша подглядела – диски поработали. Миодраг сказал, что ангар резали тем же, чем расстреливали камеры, только не импульсами, а непрерывным лучом. Такие, в общем, дела. Пошли, Весемир ждет.

– Где ждет? – уточнил Геральт, вставая.

– На лимане, где же еще… У слипа. И остальные наши тоже там.

Надеть рюкзачок и пристегнуть ружье было делом нескольких секунд.

Ор Шака Тарума Геральт услышал еще будучи на катере, который перевозил их с Ламбертом через лиман. Орк (кстати, не от слова ли «орать» орков нарекли орками?) орал басом, смачно и зычно, словно ухоженный корабельный ревун средней мощности.

– Это долго будет продолжаться? Со всего Киева ведьмаки сползлись, а толку – чуть! Скажите, сколько заплатить – мы заплатим, но прекратите эти, шахнуш тодд, погромы! Вы хоть представляете, сколько стóит метанол, особенно фасованный? Представляете? Так какого хрена позволили его уволочь? Вы же наблюдали за вывозом, стояли и наблюдали, я сам видел! Даже не пытались вмешаться! За каким хреном корпорация вас нанимала, а?

Когда катер приблизился к мостику невдалеке от слипа, стало видно, что Шак Тарум орет на Весемира, который невозмутимо высился напротив орка и молча, даже не делая попыток оправдаться, внимал начальственным громам и молниям. Геральт точно знал: ором пытаться повлиять на Весемира – все равно что вручную тормозить разогнанный до сотни в час магистральный локомотив. Шак Тарум, похоже, об этом не ведал и продолжал самозабвенно голосить.

Катер пристал. Геральт и Ламберт перепрыгнули на мостик и направились к слипу.