– Я запомню, – пообещала Синтия.

«Надо же, – подумал Геральт. – Упорная. Не отступается. Ладно, поглядим, что ты запоешь через недельку».

– Что пятое? – робко спросила Синтия, утирая слезы рукавом.

– Платочек можешь взять, – проворчал Геральт. – Зачем рукавом-то… Пятое. А пятого и нету. Ведьмаку в пути больше ничего не нужно. Хотя стоп: если есть деньги – возьми, сколько посчитаешь нужным. Деньги никогда не мешают. Теперь упакуй отобранное в рюкзачок. Да сама, сама, служанки у тебя в пути не будет. Пакет с мягким – к спине. Потом ноутбук, вертикально, портами вверх, дисководом и сидюком вниз. Так, хорошо, надевай… Эх, дурья башка, ружье-то сними сначала, потом заново пристегнешь. Ружье тебе придется чаще брать в руки, чем рюкзачок снимать. Вот… Вот… Другое дело. Ботинки новые?

– Почти.

– Ноги не натрешь?

– Нет. Это «Монтрей».

– Ну смотри. Ждать не стану. Попрыгай-ка. Что громыхает? Перепаковывайся. И не гляди так, несвоевременный звук тебя погубить может.

Геральт заставлял ученицу перепаковывать рюкзачок трижды, и лишь после этого остался доволен.

– А… – робко начала Синтия.

– Что?

– Еды мы с собой не возьмем?

– Не возьмем. Добудем в дороге.

Синтия покорно кивнула, хотя было видно, с каким трудом дается ей эта покорность. Возможно, наедине с Геральтом она и не кипела бы так, но на виду у прислуги вытерпеть придирки Синтии было, конечно же, очень трудно, будь они хоть сто раз справедливыми.

Однако она стерпела. И новоявленный учитель счел это добрым знаком.

– Геральт, – обратилась Синтия к ведьмаку, когда тот повернулся к выходу и собрался идти. – Не подумай, что я ною. Я просто понять хочу. Объясни, почему мы не поедем на машине?

– Потому что из окна машины ты много не увидишь. Ведьмак должен чувствовать свой город. А для этого нужно измерить его ногами. Вдоль и поперек. Все. Пошли. Кстати, учись уходить не прощаясь. Отныне тебе придется чаще всего поступать именно так. Если, конечно, ты не сломаешься и не сбежишь.

– Не сбегу, – упрямо сверкнула глазами полуорка. – И не сломаюсь. Даже не мечтай.

– Жаль, – вздохнул Геральт. – Так было бы проще. Все, пошли.

И, не оглядываясь, шагнул за ворота.

Минут двадцать они шли молча. Синтия сразу подхватила экономный темп ходьбы ведьмака – так можно, не уставая, топать весь день, причем довольно быстро, километров шесть-семь в час. Разумеется, по ровной местности. По какой-нибудь свалке или заводской ростовой площадке так не походишь. А по дороге – вполне.

– Геральт, – сказала Синтия, ловко подстраивая слова в такт дыханию и шагам. – Я хотела, чтобы ты сопроводил меня на юг, на Матвеевский танковый полигон. Пешком мы будем долго идти.

Ответил ведьмак не сразу и при этом снова не подумал обернуться.

– Мнится мне, неспроста ты на этот полигон нацелилась. Что-то ты там удумала совершить. Героическое. Так вот: пока мы туда доберемся, я надеюсь тебя кое-чему обучить, по крайней мере самому необходимому. Если ты окажешься способной ученицей, то откажешься от своего замысла. А если не откажешься… Что ж…

– Что – «что ж»?

– На месте и решим, – ушел от ответа Геральт. – Видишь ли, если существует хоть малейшая возможность уклониться от нежелательного столкновения с кем угодно – машиной или живыми, настоящий ведьмак непременно ею воспользуется.

– Даже если его назовут при этом трусом?

– Да пусть хоть сто раз назовут трусом, подонком, скотиной – как угодно! От того, назовут меня трусом или храбрецом, я нисколько не изменюсь.