Темные бездонные воды неширокой речки встретили его израненное тело прохладой, успокоением. Теперь ему не верилось, что совсем недавно он победил громадного волка, загрыз зверя. Ему казалось, что это произошло не с ним, а с кем-то другим, незнакомым ему, да и помнил он о сражении мало что — лишь близко-близко брызжущая слюной морда разъяренного зверя, рот, забитый шерстью, и соленая горячая кровь, внезапно наполнившая рот. Вначале он ее сплевывал с остатками шерсти, а затем, ощутив вкус, стал жадно глотать, вместе с ней вбирая силу поверженного зверя.

Рядом с юношей в воде плавало отражение ночного светила, перенявшего свет у солнца, являясь его ночным ликом. Бог Хорс, покровитель воинов-волков, находится где-то далеко и в то же время всегда близко. Ведь это сам Хорс даровал ему победу над громадным зверем, тем самым показав свое особое расположение. Надо будет завтра принести ему жертву — поймать в силки зайца или птицу, кровью задобрив древнее божество.

Запахи леса, его звуки, природу которых Орель научился понимать еще в раннем детстве, его заворожили, не отпускали. Ему не захотелось возвращаться в посад, ночевать в душной людской, где кроме него расположился спать на полу еще не один десяток людей. Он наломал веток, устроил себе ложе, устремил взор в звездное небо, подобное бархатному покрывалу. Там изливался светом щербатый месяц и, возможно, обитал бог Хорс. Глаза юноши постепенно закрылись, и он провалился в глубокий сон без сновидений.

Проснулся, когда давно наступил рассвет и уже вовсю разгулялся день. Полный сил, прекрасно отдохнувший, он бегом устремился к посаду, смутно предчувствуя, что ему грозит суровое наказание — строгий воевода не позволял самовольно отлучаться. Но это настроения ему не испортило.

Внезапно он услышал, что навстречу, через чащу, кто-то ломится напролом, большой и грузный. Как он ни спешил в посад, осторожность» взяла верх, он отскочил с тропы и схоронился рядом, под кустом лещины — и вовремя!

Петляя между кустами и деревьями, как зайцы, бежали несколько отроков, товарищей по учебе, и двое воев воеводы, но без оружия, кольчуг, шеломов, а за ними охотились два вооруженных гридня, прибывшие с боярином, во главе с его риндой, не расставшимся с конем даже в лесной чаще, — это он производил сильный шум.

На открытом месте всадник легко догнал бы бегущего человека, но не в лесу. Преследуемые бежали налегке, их не могли догнать и спешившиеся вооруженные воины в броне. Но лес стал реже, перейдя в сосняк, а спасавшиеся бегством выбежали на тропу, по которой только что бежал Орель, и тут запели стрелы. Один из беглецов вскрикнул, упал, тут же поднялся и захромал дальше, превозмогая боль, — стрела попала ему в ногу. Теперь уже ринда Василь на коне легко догнал беглеца, наклонился, прижал его голову к седлу, сделал быстрые движения ножом и, отпустив жертву, рысью стал догонять следующего. А беглец упал на колени, прижимая руки к лицу, по которому сочилась кровь и где недавно были глаза.

Путь второго беглеца пролег мимо убежища Ореля, и тот узнал в бегущем сотоварища по имени Лют. Ринда быстро догнал Люта, который, поняв, что ему не убежать, остановился. Но когда ринда попытался проделать с ним то же, что и с его товарищем, тот ловко поднырнул под круп лошади и неуловимым движением ножа подсек той сухожилие на ноге. Лошадь, захрипев, завалилась на левый бок, придавив ногу ринды, сделав его беспомощным. На помощь ему поспешили гридни, вооруженные мечами, но тут Орель, покинув убежище, напал на одного из-за спины, пустил в ход дубинку и, уже вооруженный мечом, одолел другого. Вскоре вернулись остальные беглецы, и Орель узнал, что произошло в посаде за время его отсутствия.

Ночью княжеские гридни, ночевавшие в шатре, коварно перебили стражников в посаде и напали на спящих безоружных воеводу и его людей, захватив их почти без сопротивления.