Вася не ответила, лицо ее опустело. Челубей поднял руку, но Олег остановил его голосом:

— Теперь ты бьешь связанных девушек?

— Я говорил, — зло сказал Челубей. — Она — ведьма!

— Доказательств нет, — сказал Олег. — И уже поздно. Мы можем решить их судьбу утром.

— Я займусь ими, — сказал Челубей. Его глаза сияли, но помнил об унижениях в Москве. Может, он был заинтересован девушкой с зелеными глазами в наряде юноши. Может, он был там, на реке, в день, когда Касьян раскрыл ее тайну при всей Москве самым жестоким образом.

— Дмитрий Иванович выкупит ее, — сказал Саша. — Если она будет целой.

Они игнорировали его.

— Хорошо, — сказал Мамай. — Займись ими. Потом расскажешь, что узнал. Олег Иванович…

— Церковь будет шуметь, если он умрет от пыток, — сказал Олег. Саша вдохнул.

— Он должен выжить, — добавил Мамай Челубею.

— Генерал, — сказал Олег Мамаю, взглянув на Васю. — Я заберу девицу с собой на ночь. Может, отделенная от брата, одна и испуганная, она расскажет мне больше.

Челубей возмущенно открыл рот, но Мамай опередил его с изумленным видом.

— Как хочешь. Разве она не тощая?

Олег поклонился и поднял Васю на ноги. Вася не понимала почти весь разговор, ведь он был на татарском. Она посмотрела на Сашу.

— Не бойся, — сказал он.

Слабое утешение. Она боялась не за себя, а за него.

27

Олег Рязанский

Вне палатки Мамая Олег зашипел между зубов. Появились двое мужчин с оружием и проводили их. Они с любопытством поглядывали на Васю, а потом скрыли эмоции. Она боялась за брата. Все произошло слишком быстро. Полуночница насмехалась и угрожала, но Вася и не думала, что слуга прабабушки предаст ее татарам. Почему?

«Ты не справилась», — сказала Полуночница.

Олег тащил ее. Она пыталась думать. Если она сможет убежать, удастся ли вернуться к брату в следующую полночь? В таком большом лагере, с липкой кровью на лице магия казалась далекой, как бесстрастные звезды.

Круглая палатка, но меньше, чем у Мамая, виднелась во тьме. Олег толкнул ее сквозь ткань, прошел следом и прогнал ошеломленных помощников.

Печи не было, только глиняная лампа. Вася заметила строгое пространство, аккуратную груду шкур, а потом Олег сказал:

— В монастырь шла? В такой одежде? Бандиты напали? И вы с братом глупо набрели на костер Челубея? За дурака меня держишь? Говори правду, девчонка.

Она пыталась собраться с мыслями.

— Мой брат рассказал правду, — сказала она.

— Ты не трусиха, это я вижу, — его голос стал тише. — Девушка, я могу помочь. Но для этого нужна правда.

Вася не сдерживала слезы. Вызвать их было просто. Голова ужасно болела.

— Мы рассказали ее, — прошептала она.

— Ладно, — сказал Олег. — Как хочешь. Я отдам тебя Челубею завтра, и он вытащит из тебя правду, — он сел, чтобы разуться.

Вася смотрела на него мгновение.

— Вы — русский на стороне врага, — сказала она. — И я должна вам поверить?

Олег поднял голову.

— Я сражаюсь подле Орды, — четко сказал он, опустив сапог. — Потому что я не хочу, в отличие от Дмитрия Ивановича, чтобы мой город разбили, а людей увели как рабов. Но я могу тебе помочь. Но и могу устроить страдания, если разозлишь меня.