Саша поднялся на колени. На его губах была кровь. Он сказал губами одно:

— Беги.

Она замешкалась. Лошадь ощутила это и замедлилась.

И огонь вспыхнул на небе.

Будто падала алая, синяя и золотая звезда. Полоса огня опустилась ниже, как волна, и вдруг там появилась высокая золотая лошадь, сияя в траве, бежала рядом с ними.

Крики гнева и удивления от татар.

— Пожара, — прошептала она. Лошадь махнула ухом другой лошади, второе ухо повернула к мужчинам, что гнались за ними.

«Залезай мне на спину».

Вася не спрашивала. Она встала на спине гнедой кобылицы, пока та бежала. Пожара замедлила шаги, чтобы не обогнать другую лошадь, и Вася шагнула в сторону, легко опустилась на золотую спину кобылицы. Кожа лошади горела между ее колен.

У нескольких мужчин были луки, стрелы свистели возле ее ушей. По ним еще могли попасть, они поворачивали к месту, где лежал ее брат. Что делать? Чудо, что теперь у нее была скорость Пожары, но ее брат был на земле. Другая стрела пронеслась мимо ее щеки, она заметила дорогу Полуночи.

В голову пришла идея, безумная. Вася не могла дышать. С гневом и страхом в сердце, понимая, как ограничены ее знания и умения, она не могла придумать другое.

— Нам нужно вернуться в эту же полночь, — мрачно сказала она лошади. — Но сначала нужна помощь.

«Ты не поняла», — сказала тогда Полуночница.

Лошадь ступила на дорогу Полуночи, и их проглотила ночь.

Они вернутся в лагерь татар в ту же полночь, иначе она не ушла бы. Но было ужасно, она будто бросила брата умирать, пока неслась в дикой тьме, деревья били ее по лицу. Вася всхлипывала в шею лошади от ужаса, боясь за Сашу, испытывая отвращение к себе и ограниченности своих навыков.

Золотая лошадь двигалась не как Соловей. Соловей был крупнее, ехал легко. Пожара была быстрее, худее, ее бока были с резкими краями, а бежала она рывками, словно вместе с волной.

Через пару мгновений Вася подняла голову и взяла себя в руки. Она могла сделать это? Она даже не обдумала, все еще видела перед глазами брата в крови, окруженного врагами. Она пыталась придумать что — нибудь еще.

Что угодно.

Она не могла.

И она сосредоточилась на том, куда хотела пойти. Это было просто и быстро. Ее кровь знала путь, она едва думала об этом.

После пары минут галопа они вырвались из черного леса на знакомое поле, зашуршала пшеница. Небо было рекой звезд. Вася села прямее, Пожара замедлилась, дико гарцуя.

Деревушка стояла на возвышении за убранными полями. Ее было плохо видно на фоне звезд, но Вася знала все ее изгибы. Тоска сдавила горло. Полночь в деревне, где она родилась. Где — то неподалеку были ее брат Алеша, ее сестра Ирина.

Но она пришла не за ними. Однажды она может вернуться, познакомить Марью с ее народом, поесть хороший хлеб, сидя на теплой летней траве. Но сейчас она не могла отдыхать тут. У нее было другое дело.

— Пожара, — сказала Вася. — Почему ты вернулась?

«Дед Гриб, — сказала лошадь. — Он собирал вести ото всех грибов на Руси, гордился собой, рассказывая всем, что он — твой самый важный союзник. Сегодня он пришел ко мне, сказав, что ты снова в опасности, а я зря не помогаю. Я пошла искать тебя, чтобы он умолк, а потом увидела, какой огонь ты делала. Хороший огонь, — лошадь звучала почти одобрительно. — И ты мало весишь. Даже не было неудобно».

— Спасибо, — сказала Вася. — Ты понесешь меня дальше?

«Нас ждет что — то интересное?» — спросила лошадь.

Вася подумала о Морозко в белой тишине его зимнего мира.