— Как вы узнали, что я была тут?

— Полуночница сказала, конечно, — ответила старушка. Она рылась в лукошке Васи, добавляла в котелок зелень. Ее глаза сияли во тьме, большие, дикие, красные от огня. — Хоть она чуть не опоздала, ведь хотела, чтобы ты встретилась с Медведем.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть, что ты сделаешь.

— Зачем? — повторила Вася. Она хотела жаловаться как ребенок. Ее ноги и ребра болели, как и порез на лице. Она еще сильнее ощущала, что попала в сказку, которую не понимала.

Старушка не ответила сразу. Она разглядывала лицо Васи, а потом сказала:

— Многие черти не хотят ударять по миру людей. Но и не хотят угасать. Они разрываются.

Вася нахмурилась.

— Да? При чем тут я?

— А почему, по — твоему, Морозко так старался спасти твою жизнь? Да, Полуночница поведала мне и это.

— Я не знаю, почему, — в этот раз голос Васи стал выше, хоть она и пыталась подавить его. — Думаете, я этого хотела? Это было безумием.

Глаза старушки вспыхнули.

— Да? Ты не знаешь.

— Узнаю, если вы мне расскажете.

— Нет. Это ты должна понять сама, если сможешь, — старушка улыбнулась, все еще опасно. Она бросила в суп немного соли. — Ты ищешь легкий путь, дитя?

— Если бы он был, я бы не оставила дом, — парировала Вася, было сложно оставаться вежливой. — Но я устала спотыкаться во тьме.

Старушка помешивала суп, огонь поймал странное выражение на ее лице.

— Тут всегда темно, — сказала она.

Вася была полна вопросов, но притихла, стыдясь. Она сказала другим голосом:

— Вы послали Полуночницу ко мне по дороге в Москву.

— Да, — сказала старушка. — Мне было любопытно, когда я услышала, что девица моей крови отправилась в путь с лошадью с озера.

Вася вздрогнула от напоминания о Соловье. Суп был готов, и ведьма налила себе большую миску, а Васе — маленькую. Вася не перечила, она уже поела до этого рыбы. Но бульон был хорошим, и она медленно пила его.

— Бабушка, — спросила она, — ты видела своих дочерей после того, как они покинули это место?

Старое лицо Бабы Яги застыло, как камень.

— Нет. Они бросили меня.

Вася подумала о призраке Тамары, не знала, могла ли женщина помешать тому ужасу.

— Моя дочь сговорилась с колдуном, чтобы забрать жар — птицу силой! — рявкнула старушка, словно прочла мысли Васи. — Я не смогла их поймать. Лошадь эта быстрее всего, что бежит. Но моя дочь хотя бы была наказана.

Вася сказала:

— Она была твоим ребенком. Ты знаешь, что чародей сделал с Тамарой?

— Она сделала это с собой?

— Мне рассказать, что с ней стало? — спросила Вася, злясь. — Про ее смелость и отчаяние? Как ее заперли в тереме в Москве, пока она не умерла? И даже после! Ты закрыла земли и даже не пыталась ей помочь!

— Она предала меня, — парировала ведьма. — Она выбрала мужчину вместо семьи, отдала золотую лошадь Кощею. Моя Варвара тоже меня оставила. Она пыталась занять место Тамары, но не могла. Конечно, ведь у нее не было такого зрения. И она ушла, трусиха.

Вася замерла, вдруг осознав кое — что.

— Они не нужны мне, — продолжала старушка. — Я закрыла пути. Все дороги, кроме Полночной, и это моя дорога, ведь Полуночница — моя слуга. Я оберегала земли до прибытия новой наследницы.

— Оберегала? — поразилась Вася.