– Мы знаем об этом что–нибудь еще? – спросила Цера, свесив булаву на ремне, чтобы заправить выбившийся белокурый локон обратно под шлем.

Судя по всему, никто не знал.

– Я могу сказать, – сказал Аот, – что когда он выскочит на нас, он будет не один. Если я не ошибаюсь, есть и другие враги, скрывающиеся по ту сторону этих арок, где мы их не видим. В боковых проходах позади нас тоже. – Союзники пытались проверять и расчищать такие потенциальные проблемные места по мере их исследования, но без того, чтобы снова и снова отделять людей от его маленькой армии, не было никакого способа сохранить туннели зачищенными. Они были слишком похожи на лабиринт. Проходы соединялись вместе непредсказуемым образом.

– Если мы знаем, что это засада, – сказал воин за спиной Аота, – что ты скажешь, если мы не наткнемся на нее? Давай найдем обходной путь.

– Нет, – сказал Вандар. Его красное копье сияло светом, призванным Церой для освещения тоннеля. – Давайте повернем ловушку против звероловов.

Аот кивнул.

– Я согласен, – сказал он. – Не похоже, что мы действительно можем избежать битвы с демоном – враги выпустят его нам в спины. Но, поскольку мы знаем о ловушке, то можем попытаться использовать её в наших целях.

– Должны ли мы узнать, что думает Король–олень? – спросила Цера.

– Нет, – сказал Аот. – Если он хотел высказывать свое мнение, ему следовало идти впереди, вместе с нами. Вот что мы будем делать…

Когда он закончил излагать план, он был передан от воина к воину шепотом. Когда все стало понятно, Аот обратился к Джету, кружащему над замком.

– Что–то есть ? –   спросил боевой маг.

– Нет , – ответил грифон. – Если у наров были туннели, выходящие за пределы замка, они не используют их, чтобы ускользнуть. По крайней мере, я не вижу.

– Хорошо, потому что мы собираемся выпустить демона. Это не было бы особенно умным поступком, если бы нашего врага не было здесь.

– Это в любом случае не самый умный поступок. Но когда это тебя останавливало?

По тоннелю донесся слух, что все знают, что они должны делать. Аот и его спутники двинулись вперед. Мягкий, приглушенный звук шагов, цоканье копыт и скрип кожи, а также случайное бормотание или рычание духов животных свидетельствовали о том, что за ними двигалась цепь союзников.

Пока направляющие крались в склеп, Аот заметил, что сводчатый потолок достаточно высок, чтобы вместить в зале даже великана. Замечательно. Пока он собирался намеренно наступить на край узора, Вандар пронесся мимо него.

– Хорошо , – подумал Аот, – давай ты.

И берсерк так и сделал, чуть не растоптав эту часть мозаики.

Демон появился в поле зрения и одновременно прорычал слово силы. Он был таким огромным, как и опасался Аот: с рогами, волчьей головой, лохматой красно–черной шкурой и непропорционально большими крабовыми клешнями на концах каждой длинной крепкой руки. Заряд силы, который несло слово, сбил Аота и его товарищей с ног.

Аот нашел опору, выкрикнул собственное слово силы и метнул молнию в туловище демона. Джесри, в свою очередь, ответила ему веерообразной вспышкой огня, а Цера – палящим лучом света Амаунатора. По–видимому, пораженный скоростью их реакции, глабрезу взмахнул когтями и отступил на шаг.

Но это была не вся сила ответного удара. Их союзникам нужно было начать сражаться, и снова Аоту пришлось признать, что безумцы Рашемена нашли себе применение. Даже его наемники могли бы заколебаться, хотя бы на один–два удара сердца, если бы такой огромный враг вдруг появился прямо перед ними. Берсерки же нет. Вандар взвизгнул, как грифон, его братья ответили тем же, и все они бросились в атаку.