Loading...
Изменить размер шрифта - +

Маграт воспользовалась случаем и, когда небольшая волна перехлестнула через борт, вытащила волшебную палочку.

— Не волнуйтесь, — успокоила она. — Я воспользуюсь палочкой. Кажется, я наконец научилась ею пользоваться…

— Нет! — хором закричали матушка Ветровоск и нянюшка Ягг.

Послышался оглушительный влажный звук. Лодка изменила форму. А заодно и цвет. Она стала веселенького оранжевого цвета.

— Тыквы! — проорала нянюшка Ягг, медленно погружаясь в воду. — Снова эти проклятые тыквы!

 

Лилит откинулась на спинку кресла. Лед вокруг реки не слишком походил на зеркало, но для ее целей все же годился.

Так. Бледная девчонка-переросток, которой и самой не помешала хорошая фея-крестная, плюс маленькая, похожая на прачку старушка, которая любит напиться и погорланить песенки. И еще палочка, которой глупая девчонка совсем не умеет пользоваться.

Вообще, это бесит. Более того, это унизительно. Десидерата и госпожа Гоголь могли бы найти кого-нибудь получше. Статус человека определяется силой его врагов.

Да, и еще одно действующее лицо. Она.  После стольких-то лет…

Да. Этот ход Лилит одобрила. Потому что их должно быть трое. Три вообще очень важное для сказок число. Три желания, три принца, три поросенка, три загадки… три ведьмы. Девчонка, женщина средних лет и… третья. Это была одна из самых древних сказок.

Только Эсме Ветровоск никогда не понимала сказок. А поэтому ей никогда не понять, насколько реальны  отражения. Вот если бы она это осознала, то, возможно, сейчас бы уже правила всем миром.

— Вечно ты пялишься в эти зеркала! — послышался недовольный голос. — Терпеть не могу, когда ты вот так уставишься в свое зеркало и все глядишь, глядишь!

Дюк Орлейский развалился в кресле в углу. Сплошь черный шелк и изящные ноги. Вообще-то, Лилит никого не допускала в свое зеркальное гнездо, но формально этот замок принадлежал ему. Кроме того, дюк был слишком тщеславен и глуп, чтобы разбираться в происходящем. Это она предусмотрела. По крайней мере, так ей раньше казалось. Хотя в последнее время он вроде начал что-то подозревать…

— Не понимаю, зачем тебе все это? — снова заныл он. — Я всегда думал, что волшебство — это когда ткнешь в кого-нибудь пальцем и он — фью-ю-ю!

Лилит надела свою шляпу, после чего, взглянув в зеркало, чуть поправила ее.

— Так безопаснее, — наконец ответила она. — Больше ничего не требуется. Пользуясь зеркальной магией, ты полагаешься только на себя и ни на кого больше. Вот почему никому так и не удалось завоевать мир с помощью волшебства. Пока не удалось. Все эти люди пользовались могуществом, взятым из… других источников. Но всему есть цена. А с зеркалами не зависишь ни от чего, кроме собственной души.

Она опустила на лицо вуаль. Оказываясь вне безопасного окружения своих зеркал, она предпочитала уединение вуали.

— Ненавижу зеркала, — пробурчал дюк Орлейский.

— Это потому, дружок, что они всегда говорят тебе правду.

— Значит, это жестокая магия.

Лилит расправила вуаль.

— О да. С зеркалами ведь как? Сила, которая тебе дается, принадлежит тебе и только тебе. Ниоткуда больше она прийти не может, — усмехнулась она.

— А эта женщина с болота черпает ее из болота, — добавил дюк.

— Ха! И в один прекрасный день она пожалеет об этом. Болото свое возьмет. Она просто не понимает, что делает.

— А ты понимаешь?

Она почувствовала прилив гордости. Он пытается уколоть ее! Значит, боится. Неплохую работу она здесь проделала.

— Я понимаю

Быстрый переход