|
И если посмотреть на моих соседей, проживающих, как и я, в отдельных комнатках с минимальными удобствами, телевизором и ноутбуком, можно понять, что мы собой представляем. Слева — парализованный заместитель министра, который знает немало интересного и до сих пор сохраняет здравость суждений. Справа — некогда популярный безногий писатель, сочиняющий для пресс-службы администрации президента типовые речи и отмазки на все случаи жизни. Что же касается меня, то, несмотря на тот факт, что подполковник Соколов начинал свою службу в органах безопасности как оперативник, я очень даже неплохой аналитик, который выдаёт результат не на основе информированности или усидчивости, а за счёт хорошей интуиции и знания человеческой психологии. И пусть нельзя сказать, что я уникум — таких людей у нас в стране хватает, — определённый талант у меня всё же есть. Поэтому я своего рода добровольный помощник бывших сослуживцев, который мониторит Интернет и составляет докладные записки, помогающие действующим офицерам ФСБ ориентироваться в современных веяниях и течениях, наполняющих наше общество. И эта востребованность держит меня на плаву, заставляет цепляться за жизнь и не даёт скатиться в пропасть отчаяния и покончить жизнь самоубийством. Так что если бы не Всемирная паутина, то без близких людей и поддержки я давно загнулся бы.
Ладно, к чертям собачьим печальные мысли! Надо возвращаться к делу. Я вновь было сосредоточился на работе, аналитической записке по экстремистским организациям России и ближнего зарубежья, которая войдёт в развёрнутый доклад для Самого. Но только набил первую страничку, как в мою комнату вошла нянечка в белом халате, молодая пухленькая брюнетка Катенька, которая улыбнулась и сказала: — Вадим Андреевич, а к вам гость. — И кто? — Я прервался и обернулся к девушке. — Иван Иваныч. Исключительно по имени отчеству старожилы и работники этого заведения называли только одного человека — полковника ФСБ Лаврова. Старого чекиста с большими связями, который раньше был куратором нашего дома инвалидов, а примерно год назад ушёл в отставку и стал работником службы безопасности у одного из новоявленных российских олигархов, Вениамина Павелецкого. Кстати, именно Лавров в своё время определил меня сюда, а когда я выл от тоски и мечтал о смерти, часто беседовал со мной и объяснял, что самоубийство — это грех. В общем, на мой взгляд, он неплохой человек. С хитрецой, не без этого. Но в целом нормальный и адекватный офицер старой закалки. — Он ждёт меня внизу? — задал я вопрос. — Нет. Хочет к вам подняться и попросил узнать, не спите ли вы. — Не сплю. Пусть заходит. Буду рад его видеть. — Хорошо. Катенька выскочила за дверь, а спустя пару минут появился Иван Иваныч Лавров, худой мужчина пятидесяти лет с бледным лицом в тёмно-сером костюме. Видимо, дела у отставника шли неплохо, так как его пиджачок стоил минимум пятьсот — шестьсот евро, а рядовой охранник тратить такие средства на одежду не станет. Плюс к этому хорошие часы на руке, настоящая Швейцария, если не ошибаюсь, и ботинки очень даже ничего, дорогие, чистые и не стоптанные, значит, он приехал на машине с водителем. Опять же парфюм хороший, а ногтями явно занимался профессионал из салона красоты. — Здравствуй, Иваныч. — Слегка улыбнувшись и скрипнув суставами, я встал и сделал шаг навстречу гостю. — Гляжу, жизнь у тебя удалась? — Да, ничего так, — усмехнулся Лавров и пожал мою руку, — грех жаловаться, Вадим. Здравствуй. Садись. Я ведь знаю, что тебе стоять тяжело. — Стометровку не осилю, это есть. Но гостя дорогого встретить могу. — Так уж и дорогого, скажешь тоже. Садись, и я с тобой присяду. Я вернулся в своё инвалидное кресло у стола, а отставной полковник сел напротив. |
