— Вон тот парнишка. — Моррис показал на человека в белом смокинге на противоположной стороне бассейна. — Я не могу выговорить его имя. Как его зовут, Барбара?

— Шоичи Асака, — ответила его жена. — Принц Шоичи Асака. Моррис, как всегда, ошибся. Он не внук Хирохито и никакой не «парнишка».

— Они все мне кажутся парнишками, — сказал Моррис, — компашка рыбьих голов с раскосыми глазками.

— Рыбьи головы? — переспросила снова смутившаяся Габриэлла.

— Это то, что едят эти пройдохи.

— Моррис, я сомневаюсь, что принц Асака ест рыбьи головы, — возразила Барбара. — Он — правнук императора Мейдзи, который был дедом императора Хирохито и, таким образом, доводится кузеном нынешнему императору.

— Кузен, внук — все они с виду одинаковы, — заключил Моррис.

— Ему двадцать девять лет, закончил Гарвард. Сейчас он в аспирантуре по электротехнике в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, — продолжала Барбара. — Японский консул позвонил Моррису на прошлой неделе и попросил организовать для принца осмотр студии. И он остался весьма доволен. Потом Моррис пригласил его на прием. А теперь он называет его «рыбьей головой». — Она повернулась к мужу. — Я помню, как тебя задевало, когда обзывали иностранцев.

— А я не был иностранцем, — возразил Моррис. — Я был иммигрантом. Это большая разница.

— Мне еще не доводилось встречаться с кузенами императора, — сказала Эрика. — Моррис, приведи его. И не оскорбляй.

— А кто его оскорбляет? Я его пригласил на прием, так? Я его кормлю. Выпивка бесплатная. Так кто его обижает?

Моррис направился вокруг бассейна за японцем, а Эрика повернулась к Нику.

— А что вас заставило пойти служить на флот, мистер Кемп? — спросила она.

— Ну, это вроде семейной традиции, мисс Штерн.

— Эрика, мой дорогой.

— Мм… Эрика. Мой дед по матери был адмиралом. Он в составе флотилии участвовал в захвате Филиппин на рубеже столетий. Кроме того, я люблю море и… я поступил в Аннаполис. Теперь вот я здесь и беседую с кинозвездами. Так вот все, что говорят о флоте, — чистая правда: ты получаешь возможность посмотреть мир.

— Да, но то, что здесь, — еще не мир, мистер Кемп. Это Голливуд. Мир реален, а в Голливуде сплошной обман. Кроме… — она улыбнулась знаменитой улыбкой Эрики Штерн, — кроме секса.

Она перевела взгляд своих не менее знаменитых глаз с Ника на Габриэллу.

— А вот и он! — воскликнул Моррис. — Принц Асука сгорает от нетерпения встретиться с тобой, Эрика.

— Принц Асака, — поправил японец в смокинге безукоризненного покроя и рубашке со стоячим воротничком с бабочкой, — из династии Фушими. — Затем он повернулся к Эрике и наклонился, чтобы поцеловать ее руку. — Мисс Штерн, я надеюсь, что выражу не только свое мнение, но и мнение тысяч моих соотечественников, если скажу, что фильмы с вашим участием доставляют миру огромное удовольствие. То, что вы дарите человечеству свою ослепительную красоту, свидетельствует о вашей душевной щедрости.

Он говорил на прекрасном, хотя и чопорном английском.

— Но, дорогой, — возразила Эрика, — мне за это и платят.

С моей женой вы знакомы, — сказал Моррис. — А это моя племянница Габриэлла фон Герсдорф и лейтенант Кремп.

— Кемп, — поправил Ник.