«О Боже, — подумал Фаусто. — О Боже… оставайся спокойным».

— Так вот почему вы пригласили меня отобедать здесь? Чтобы расставить сети?

— Ты очень хорошо понимаешь ситуацию. Я не вижу никакой причины, которая бы помешала нам обсудить все цивилизованно. Твоей семье, между прочим, ничего не угрожает, пока ты сотрудничаешь с нами. А я знаю, что ты собираешься сотрудничать с нами. — Он улыбнулся. — А-а, новая бутылка! Никакое вино не может сравниться с роскошным бургундским, которое заставляет человека забыть обо всех неприятностях в жизни. Вы можете пить свое бордо. А мне подавайте бургундское каждый день.

Фернандо налил немного вина в новый стакан. Мальцер понюхал его, попробовал и улыбнулся:

— Великолепное.

Фаусто, наблюдая за тем, как наполнялся стакан, поинтересовался:

— О каком сотрудничестве вы говорите, генерал?

— Это очень просто, мой друг. Ты — богатый человек, а для того, чтобы выигрывать войны, нужны деньги. Много денег. Ты не оказывал нам той помощи, на которую мы рассчитывали, но это можно легко исправить. Мы не нахалы. О нет, совсем нет. Мы хотим предложить тебе приемлемые условия.

— Сколько? — спросил Фаусто, и «quanto» получилось мягко.

— Мы хотим получить драгоценности твоего тестя. Все. Поскольку он — еврейская свинья, которому вообще повезло, что он остался в живых. Но с тебя мы хотим получить только пятьдесят процентов, скажем, тридцать миллионов лир. Если в течение двадцати четырех часов ты выполнишь наши условия, тогда тебе и твоей семье разрешено будет переехать в Ватикан.

— А мой тесть?

— Он может оставаться там, где он сейчас.

— А где гарантии того, что в момент передачи денег и драгоценностей вы нас не убьете? Давайте подойдем к вопросу практически, генерал. Вы не предлагаете компромисса. Вы предлагаете сыграть в немецкую рулетку. Это вариант игры, в которой за любым ходом таится опасность.

— Конечно, гарантии должны быть предоставлены…

— Немецкие гарантии, генерал, это все равно что немецкий кофе. Сомнительного качества.

Мальцер постучал пальцами по белой скатерти:

— Знаешь, Спада, было бы очень просто рассердиться на тебя. Никто не смеет разговаривать с немецкими генералами так, как ты разговариваешь со мной. Но мне не хочется сердиться на тебя, потому что я хочу достичь с тобой соглашения. Тебя бы удовлетворило, если бы обмен мы осуществили в Ватикане? Скажем, напротив собора Святого Петра? Тебя и твою семью отвезли бы туда и передали в руки официального представителя церкви, возможно, твоего брата. Затем ты передаешь драгоценности и деньги. До тех пор, пока мы будем находиться на территории Ватикана, возможность обмана исключена. Это тебя устроило бы?

Фаусто задумался. Да, это казалось безопасным. Они не осмелились бы применить оружие на территории Ватикана… Или посмели бы?

— Мне бы хотелось все обдумать, — сказал он.

— Да ведь думать-то не о чем, но у тебя есть двадцать четыре часа. Позвони мне в офис, когда ты будешь готов сказать «да». А пока — езжай домой. Я думаю, когда ты увидишь солдат возле своего дома, ты согласишься с нашим ходом мыслей.

Фаусто положил салфетку и встал:

— Ну что ж, это действительно был необычный обед, генерал. Благодарю вас.

— Пожалуйста.

— Все же это означает, что я не могу посетить собрание в министерстве корпораций.

— Нет, иди домой, — повторил Мальцер. — И помни: двадцать четыре часа.

Фаусто посмотрел на немцев, потом вышел из-за стола. Он был злым и испуганным.